Жаль только, что упражнения, которые мы с офисными разведчиками выполняли, были совсем скучными. Как на сборах в институте – по бумажным мишеням и по поднимающимся фанеркам. Отстрелялся на троечку. А вот автомат снова порадовал – если затею «калашмат» себе покупать, надо будет искать именно «АК-103». Куда как приятнее привычного «АКМа». С другой стороны, в ближайших планах – свалить из этих мест обратно за ленточку, а там оружие и не нужно.
Кстати, спецназ с какими-то чудными автоматами бегает. Толком рассмотреть не смог – ни минуты на месте не стоят.
Вечером ко мне завалился капитан Авдеев. Общага была почти пуста. Оказалось, что сегодня пятница, и большинство обитателей разъехались на выходные, к родителям и подругам. Только настроился спать пораньше лечь, и вдруг гость.
– Привет! Я мириться пришел. Пустишь?
– Привет! Да вроде бы не ссорились… Заходи.
– Ну как… Я тебе гадостей наговорил, а сейчас признаю, что был не прав. Извини.
– Ты меня тоже прости, если что не так. Забыли?
– Забыли. А теперь принимай ценный груз.
Капитан начал выгружать на стол из сумки бутылки и свертки.
– Гуляем до понедельника? Или пойти ребят позвать, кто не уехал?
– Ребят, если хочешь, чуть позже позовем. Поговорить надо. Не смотри так, я тебя вербовать больше не собираюсь – прямой запрет Петрова. Просто хочу кое-что рассказать.
Авдеев взялся строгать колбасу, а я выставил на стол тарелки, вилки и стаканы, бессовестно умыкнутые из столовой. Обязательно верну, когда своей посудой обзаведусь.
– Значит, так, Влад, слушай сюда. Это не то чтобы прям секрет, но распространяться посторонним не стоит. А знать полезно, чтобы местные расклады лучше представлять.
– А я – не посторонний?
– Уже нет. Слушай. Ты в курсе, что это был за кап-три, которого ты это… заболтал насмерть?
– Военный следователь, как я понял.
– Почти так. Главный дознаватель контрразведки. Этот самый Сверчков там, за ленточкой, всю жизнь проработал военным юристом, а потом отправился сюда. По какой причине – точно не знаю, но все, кто его раньше знал, – кривились.
– Неприятный тип, я заметил.
– Ну вот, просидел он в здешней прокуратуре несколько лет, занимаясь всякой мелочовкой, и тут бах – покушение на Демида. Демид – это…
– …Один из основателей вашего анклава. Я читал.
– Ну вот, сразу после убийства, естественно, всплеск шпиономании и всеобщей подозрительности. И тут этот тип развернулся! За очень короткое время разоблачил немаленькую шпионскую сеть на нашей территории. В основном среди гражданских, но пара сержантов там тоже оказалась. Резидент у них сидел в Новой Москве, здесь бывал наездами. Ну а на кого работали – они и сами толком не знали.
– Дай угадаю – этого типа назначили главным ловцом шпионов?
– Ну да, на фоне отсутствия хоть каких результатов у всех остальных это был успех, хоть напрямую с убийством Демида и не связанный. В итоге его поставили искоренять крамолу среди военных. Он подобрал нескольких подручных под стать себе…
– …И у вас тут начался тридцать седьмой год?
– Ну, до Ежова и Ягоды этому типу было далеко, но на разные доносы мы отписывались регулярно, и нервы его ведомство нам помотало… Мы же не в окопах сидим, где все всегда на виду. Вот нас и гоняют регулярно благонадежность проверять.
– На детекторе лжи? «Вы знаете Зарокова?»[27]
– До этого не доходило, но только на моей памяти двое у нас уволились, только чтобы с этими уродами больше не общаться.
Я представил себя на настоящем допросе у Сверчкова… Сразу пропал аппетит, но захотелось водки.
– Ну ладно, лопнул он от злости, а дальше-то что?
– А дальше очень интересно. Петров приехал к Самому и добился, чтобы проверили нашего геройски двинувшего кони на боевом посту. Наши же контрики, только не его подчиненные. Угадай, что дальше?
– Его отпечатки пальцев нашли на попе радистки из Новой Москвы?
– С тобой не интересно… Нет, не нашли ни сообщников, ни канала связи, зато в наличии шифроблокнот, диктофоны и прочие чисто шпионские штучки. Один диктофон у него был с собой во время вашего разговора. И фотоаппарат в ручке.
Водки захотелось еще сильнее. И свежего воздуха. Живо представилась допросная на орденской территории, торжествующий следователь и мой собственный голос из диктофона…
– Ты чего бледный такой стал? На, выпей! И сальца с черным хлебом! И капусточки! Полегче?
– Да, спасибо.
– Не волнуйся, диктофоны у нас в здании не работают. Это так, на будущее. И фотоаппарат мы сами нашли, до приезда контрразведки.
– А что вы контрикам про меня сказали?
– Сказали – наш сотрудник. Им сейчас не до тебя, там такая проверка в их ведомстве идет! Ворошат все, что наворотил Сверчков со своими ребятками. И, кстати, выпустили того паренька с разведывательного корабля. Вчера еще.
– Слава богу! Надеюсь, они ничего с ним не сделали. Выпьем?
Мы снова чокнулись. На душе стало еще легче. Еще пара тостов – и можно взлетать.
