– Ты, ты и ты! Собрали все мясо с земли, отнесли на озеро и прополоскали в воде. Быстро поднятое не считается упавшим. Трое моют, двое караулят. Хватит нам сегодня сюрпризов.
Получил дежурный автомат, повесил на ремень кобуру. К мангалу меня больше не пустили. Авдеев усадил за стол, сунул в руку стакан с водкой и велел снять стресс. С недосыпу и на голодный желудок, ага. Жарить-то я жарил, а поесть толком не успел. Там, за столом, мое утро и закончилось.
Проснулся от восхитительного запаха ухи. Котелок поставили на стол и вовсю готовились вкушать. Я вскочил было помогать, выслушал порцию шуток в свой адрес и уселся обратно, уже с полной миской божественно пахнущего варева. Воплощенная мужская мечта – не успел проснуться, а уже кормят.
Женщины и свободные от караула мужчины расселись вокруг стола. Солнышко уже поднялось высоко. Народу явно прибавилось, на поляне появилось еще несколько машин. Но здешний стол способен вместить деревенскую свадьбу. С запасом строили.
Немолодой капитан постучал ложкой по стакану:
– Товарищи офицеры, а также те, кто этими офицерами командует!
Женщины захихикали и переглянулись со своими мужчинами.
– Как старший по возрасту за этим столом скажу первый тост. Мы сегодня выбрались на наш традиционный пикник – первый в этом году. Зима была длинной, зима была долгой, зима была противной. Но время не стоит на месте. Зиму сменяет весна, а с ней новые надежды, новые радости, новая жизнь. За весну!
Все чокнулись, выпили и застучали ложками.
Доев вкуснейшую уху, я предложил сменить кого-нибудь из караульных. Негуманно было оставлять мужиков без этой амброзии. Есть риск, что слюной захлебнутся. Да и пить мне уже хватит, пожалуй. Нет, за столом никто никого не неволит, но тосты хорошие, рука сама к стакану тянется.
Нам с еще одним отобедавшим досталось наблюдение за дорогой. Не сказать, чтобы сильно интересное занятие, но природа красивая, солнышко светит, вода серебром переливается. Чем не курорт для лечения расстроенных нервов?
К концу второго часа нашего дежурства подъехали еще две машины. На этот раз не только с женщинами, но и с детьми, мальчиком лет шести и девочкой поменьше. И с собакой, этаким гибридом теленка с пуделем. Полянка сразу наполнилась радостным гвалтом.
– Мир, весна и дети – что еще надо для счастья?
В жизни бы не подумал, что моего напарника, здоровенного сурового мужика с ладонями, как две моих, потянет на лирику. Но прав он, с какой стороны ни посмотри.
Когда нас сменили, компания уже разбилась на группы по интересам. Рыбаки отправились запасаться рыбой впрок, молодые ребята возились с детьми и собакой, женщины обсуждали что-то свое, девичье. Ну а я пошел к тем, кто пел. Немолодой капитан взял с собой гитару и сейчас как раз тянул «Здесь лапы у елей дрожат на ветру…». Потом «Вершину», «Лучше гор могут быть только горы» и «Скалолазку». Предсказуемо продолжил «Мы вращаем землю» и «Он не вернулся из боя». И совершенно неожиданно спел «Балладу об оружии»[28].
Всегда считал эту песню пацифистской, но в исполнении десятка мужиков, знающих, с какой стороны взяться за автомат и регулярно за него берущихся, она звучала настоящим гимном окружавшего нас недружелюбного мира. «Все маленькие люди без оружия – мишени». Попробуй сказать лучше.
Высоцкого здесь знали и любили, подпевали почти все. Когда капитан отошел покурить, петь взялся Авдеев. Начал было «Балладу о вольных стрелках», но в середине песни его куда-то позвали, он извинился и убежал. Гитара сиротливо лежала на лавке, новых менестрелей не нашлось. А музыкальное настроение никуда не делось.
– Можно я попробую?
Народ возмущения не высказал. Я взял гитару, чуть подтянул уехавшую третью струну и начал: «Средь оплывших свечей и вечерних молитв…» Очень люблю «Балладу о борьбе», одна из самых сильных вещей у Высоцкого. И, похоже, не я один – подпевали многие.
Закончил песню, протянул гитару докурившему капитану. Тот покачал головой:
– Продолжай. Всегда хочется послушать свежего человека.
– Я не очень много знаю Высоцкого, к сожалению.
– Пой, что знаешь. Не боись, если не понравится, тебе скажут.
И я продолжил. «Не спеши» и «С войны» Чайфов. «Мертвый город» и «Я зажег в церквях все свечи» ДДТ. «Войну» и «Свет в окошке» Галанина. Казацкий цикл Розенбаума. Не было той дурацкой скованности, когда не знаешь, что петь дальше. Песни цеплялись одна за другую, шли легко. И постепенно накатывало спокойствие. Впервые за последние пару лет можно было стать собой, вылезти ненадолго из шкуры хамелеона, что добавляет спокойствия, но мешает жить.
В какой-то момент почувствовал, что пальцы больше не держат, – давно не играл. Отставил гитару, взялся массировать онемевшую левую кисть. Тишина продлилась недолго. Подбежал шестилетний Ванюшка, остановился напротив:
– Молодец, дядя! Хорошо, что тебя кот не порвал!
Лучшая оценка моих талантов.
Надеялся поспать с утра, но приехал все тот же коренастый прапорщик, разбудил ни свет ни заря и доставил пред очи начальства. Сам Петров, судя по красным глазам, не спал вовсе.
