Я моргнула, пытаясь не уснуть. Утром мне удалось поспать всего несколько часов, и этого было явно недостаточно.
Эйден бросил на меня насмешливый взгляд.
— Ты хорошо провела время прошлой ночью?
Я улыбнулась как можно беззаботнее.
— Да. Просто засиделась допоздна с вином.
— Знаешь, я тебя не видел на собрании слуг. Где ты была?
— На небольшой вечеринке, — ответила я и тут же подавила желание хихикнуть. Вечеринка для двоих, подумала я. Ох, как же мне хотелось спать.
Эйден приподнял брови.
— У тебя лицо женщины, которая что-то скрывает.
— Ничего особенного, — отмахнулась я.
— Милая, ненавижу говорить это, но это значит, что он не слишком старался.
Я не выдержала и фыркнула от смеха, быстро прикрыв рот и нос рукой, чтобы не разразиться громким хохотом.
Эйден ухмыльнулся.
— Ну так кто это был?
— Не понимаю, о чём ты, — сказала я, всё ещё пытаясь сдержать смех. — Я просто пила вино.
— Конечно, — протянул он, закатив глаза. — Как скажешь.
— А ты? Ты… кого-нибудь встретил?
Его лицо омрачилось, и я сразу же пожалела о своём вопросе.
— Нет. Просто пил.
Он повторял мои слова или говорил правду? Я не могла углубиться в расспросы, не рискуя дать ему повод начать допрашивать меня в ответ. Я взглянула на Эдрика, размышляя, что же делал этот кандидат Огня прошлой ночью.
— О, он определённо нашёл себе занятие, — заметил Эйден, поймав мой взгляд.
— Ты же вроде не умеешь читать мысли.
— Я читаю только желания, дорогая, поэтому и знаю, что ты что-то скрываешь. — Он подмигнул. — Нет, я говорю чисто как человек, который понимает, когда друг лезет туда, куда ему не следует.
Друг. Что-то внутри меня тепло откликнулось на это слово.
— Мне просто любопытно.
— А ты, должно быть, считаешь меня дураком. Продолжай копаться, хотя, знаешь, мне это даже нравится — сочувствие и всё такое.
В его голосе звучала скрытая боль, и я сжала его руку.
— Когда захочешь поговорить, я всегда готова слушать.
— Я расскажу, если ты расскажешь.
— Значит, никогда.
Мы оба рассмеялись.
Двери столовой открылись, и я подняла взгляд. Сердце оборвалось, как будто я падала.
Друстан.
Он выглядел немного сонным, но это только добавляло ему чарующей небрежности. Он был воплощением желания в карминной рубашке, расстёгнутой до середины груди. Щёки запылали, сердце забилось быстрее, когда его взгляд скользнул по комнате и, наконец, остановился на мне.
— Нет, — прошептал Эйден, звуча абсолютно потрясённо. — Кенна, ты ведьма, рассказывай всё.
Я проигнорировала его.
Глаза Друстена медленно прошлись вниз по моему телу, а затем снова поднялись. Его губы изогнулись в ленивой улыбке, от которой у меня закрутило в животе, а потом его язык мелькнул в уголке рта — крошечный, небрежный жест, но я прекрасно знала, что он означал.
— Осколки небес, — пробормотал Эйден, будто был готов упасть в обморок.
— Кандидаты, — обратился Друстан ко всем. — Вам понравился вкус любимого праздника Дома Огня?
На его вопрос последовали тихие возгласы одобрения и кивки, хотя некоторые поморщились и потёрли виски, будто от этого их головная боль стала только хуже.
— Когда начнётся испытание? — спросила Уна. — Я думала, его объявят прошлой ночью.
— Оно уже прошло, — с усмешкой ответил Друстан.
Всколыхнувшееся в зале негодование было почти комичным.
— Что значит «уже прошло»?
— Мы прошли?
— О, Осколки, меня сейчас вырвет.
Гаррик вскочил, упёршись руками в стол, и метнул в Друстена сердитый взгляд.
— Нам не объяснили правил.
— А что это было за испытание? — Карисса выглядела испуганной. Она обменялась обеспокоенными взглядами с Талфрином, что удивило меня: казалось, два худших исполнителя успели сблизиться, несмотря на первоначальную враждебность. Он тоже выглядел напуганным при мысли о том, что они могли провалить неизвестное испытание.
Я нахмурилась, вспоминая всё, что видела. Что это могло быть за испытание? Никто не делал объявлений…
Но огонь был магическим и дал каждому, кто прыгал через него, чёткий приказ. Испытание было посвящено наслаждению. Если кандидаты не поддались своим самым диким желаниям…
Друстан подтвердил мои подозрения.
— Огонь сказал вам, что делать. Истинный Благородный Фейри ценит удовольствие и инстинкты так же, как всё остальное. Если вы показали огню, что способны взять то, чего хотите, — вы справились.
Это испытание показалось мне на удивление лёгким, особенно в сравнении с тем, через что пришлось пройти мне прошлой ночью. Однако, к моему изумлению, на лицах некоторых кандидатов отразилось недоумение и даже тревога. Талфрин выглядел совершенно убитым, в то время как Карисса вдруг сделалась самодовольной. Вильфрид, мужчина-кандидат от Дома Пустоты, тоже выглядел обеспокоенным, насколько это было возможно для него, обычно столь сдержанного. Но больше всего меня удивила Уна: она сидела неподвижно, а её напряжённые плечи и расширенные глаза ясно выражали тревогу.
