— Молчать. Приведите его сюда. Пусть мальчик говорит сам за себя.
Мы ждали долгие минуты, пока слуги Орианы отправились за Селвином. Другого выхода не было. Если бы она отказалась привести его, это выглядело бы как признание вины.
Лара все время поглядывала на меня, но я не могла встретиться с ней взглядом.
Когда Селвин вошел, он был одет в простую синюю тунику с вышитой на груди желтой розой — его неизменным символом. Его золотисто-каштановые волосы были взъерошены, а взгляд насторожен.
— Вперед, — приказал Осрик.
Селвин шагнул к матери и вздрогнул, заметив Друстана, стоящего на коленях. Я сжалась. Он еще не научился скрывать свои эмоции и убедительно лгать. Если он действительно был связан с Друстаном…
— Тебя обвиняют в измене, — сказал король.
Селвин побледнел.
— Я… я не понимаю, о чем вы, ваше величество.
Король холодно посмотрел на юношу, его голос прозвучал как удар хлыста:
— Тебя слышали, когда ты строил заговор против моего правления. Тебя видели в обществе Лотара.
Он указал на отрубленную голову у своих ног. Селвин вздрогнул, будто только сейчас осознал, что перед ним. Лицо его побледнело, он выглядел так, словно его вот-вот стошнит.
— Ты отрицаешь это?
— Я говорил с ним, но не обсуждал ничего предательского.
— Ты шестнадцатилетний мальчишка. Что тебе было нужно от лорда Дома Света?
— Он был добр ко мне. — Селвин говорил неуверенно, словно сам сомневался в своих словах. — Нам нравились одни и те же книги.
Я закрыла глаза в отчаянии. С таким слабым оправданием Селвин не имел ни единого шанса.
— Лотар ненавидел читать, — хмуро заметил Роланд, стоявший рядом с королём.
— О… — Селвин вспыхнул. — Я… я не знал…
— Лотар выдал тебя перед смертью, — солгал король.
Такой хитрый, такой жестокий. Если Селвин был виновен, он подумает, что король знает всё, и поймёт, что игра окончена.
В гробовой тишине его прерывистое дыхание казалось оглушительным. Он посмотрел на Лару, полные ужаса глаза молили её о спасении. Лара прижала руки к груди, словно умоляла его отказаться от признания.
Селвин лишь коротко кивнул, затем выпрямился, бросая вызов судьбе.
— Да, я строил заговор с Лотаром, — его голос дрожал, но он говорил чётко. — Но моя мать и сестра ни о чём не знали.
— Нет! — Лара рухнула на колени. — Нет, пожалуйста…
Глаза мои защипало от слёз. Он сдался королю, но не ради себя и не ради милосердия. Он признался, чтобы спасти свою семью.
— Как долго ты замышлял это? — требовательно спросил Роланд.
— С весеннего солнцестояния, — с каждым словом голос Селвина становился твёрже.
— С кем ещё ты заговорничал?
Он даже не взглянул на Друстана.
— Ни с кем. Лотар сам пришёл ко мне. Он хотел, чтобы я собрал войска Дома Земли для восстания.
Слёзы капали с моих щёк, оставляя тёмные пятна на корсете платья. Этот добрый, благородный мальчик сделал то, на что не решился Друстан. Он принёс себя в жертву ради своих близких и союзников.
Друстан даже не выглядел пристыженным, наблюдая за происходящим с пола. В этот миг любовь, которую я испытывала к нему, сжалась в груди, превратившись в нечто уродливое и ненавистное. Друстан выбрал себя, своё спасение — и теперь за это заплатит тот, кто был по-настоящему предан идее.
Я была глупа.
Король продолжал допрашивать Селвина. Как они собирались уничтожить защитные чары? Был ли у Лотара союзник? Удалось ли Селвину собрать армию?
Селвин отвечал с поразительным самообладанием. Лотар имел некий неизвестный план по снятию защитных чар с короля и работал с погибшей дамой из Дома Огня. Сам Селвин так и не сумел привлечь на свою сторону воинов Дома Земли и в конце концов сказал Лотару, что не сможет помочь. Поскольку перебитые солдаты принадлежали Домам Огня и Света, его слова были правдой. Значит, его осудят за одно лишь намерение.
Король задал последний вопрос:
— Ты сожалеешь о содеянном?
Это было похоже на то, что когда-то спросило у меня Кровавое Древо. Я была уверена, что Селвин ответит иначе. Он скажет, что раскаивается, и будет молить о прощении. Возможно, как несовершеннолетний, он избежит казни.
Селвин взглянул королю прямо в глаза.
— Нет.
В воздухе повисли удивлённые возгласы. Лара в отчаянии застонала, скорчившись на мраморном полу, но Ориана будто окаменела, словно замерзла в своей трагедии.
— Почему? — Голос Осрика был грозен, словно сам замок содрогнулся от его ярости.
— Потому что ты жесток. Потому что ты несправедлив. Потому что каждый житель Мистей — от Благородных Фейри до людей — заслуживает свободы. — Глаза Селвина пылали убеждённостью, а щеки раскраснелись, когда он произнёс эти предательские слова. — И даже если мне не суждено увидеть это, я счастлив знать, что ты не будешь править вечно.
Король Осрик щёлкнул пальцами. Стражник грубо толкнул Селвина, тот упал на мрамор, ударившись головой.
Палач поднял топор.
Король встал.
— Подождите.
В зале повисла напряжённая тишина. Осрик подошёл к распростёртому на полу юноше и легко толкнул его носком сапога. Селвин вздрогнул.
