Буря разорвала мою душу изнутри, сокрушая меня в клочья. Лара была права насчёт своей матери, а мы все ужасно ошиблись, полагая, что для прохождения испытаний нужно совсем иное.
Осрик отвратительно улыбнулся:
— Уверен, я найду ей применение.
— Мама?.. — прошептала Лара, протягивая дрожащую руку, но Ориана отвернулась.
Лара побрела в толпу, а Осрик вновь уселся на трон.
— Бросьте человека внутрь. Пусть умрёт за своё преступление.
— Ваше величество, — вмешался Каллен, — несомненно, она всего лишь исполняла приказы…
— Молчать!
Осрик всё ещё кипел от ярости. Ночь принесла ему самый крупный вызов за несколько столетий, и, хотя Лотар был мёртв, солдаты перебиты, Селвин казнён, а Лара лишилась сил, этого оказалось недостаточно. Король хотел крови.
Я встретилась с глазами Каллена, безмолвно благодаря его за попытку защитить меня. Когда меня протащили мимо Друстана, я взглянула и на него. Его серые глаза ничего не выражали. Либо он не чувствовал ничего, либо скрывал чувства, вновь оберегая только себя.
Мне было всё равно.
Я позволила ему увидеть свой гнев и презрение — и не отвела взгляда, пока он не отвёл свой.
А затем я оказалась перед вихрем, мерцающим всеми цветами радуги. С близкого расстояния я услышала пение — невозможную по красоте мелодию, которая станет последним, что я услышу в своей жизни.
Меня толкнули внутрь.
***
Я стояла в самом сердце бури.
Грозовые тучи переливались всеми возможными оттенками, молнии рассекали пространство, заставляя воздух дрожать от оглушительных раскатов грома. Я вдыхала энергию, выдыхала свою собственную душу. Ветер рвал меня на части, мой силуэт постепенно растворялся в бушующей стихии.
— Ты жульничала.
Голос пронзил меня, и я не могла определить, кому он принадлежал — мужчине или женщине. Он был многоголосым, как будто за одной фразой следовал эхом целый хор. Невидимое существо вонзило когти в мою память, сдирая с неё покровы, изучая каждый мой поступок.
— Ты нарушила правила.
— Она следовала правилам. — Этот голос был женским, низким и властным, его вибрация совпадала с пульсацией кинжала, всё ещё слабо дрожащего в моей распадающейся руке.
— Ей не следовало участвовать. — В этом голосе трещало пламя.
Я вдруг осознала — это говорили Осколки. Они обсуждали меня.
— У неё не было выбора. — Женский голос вновь зазвучал, стойкий и непреклонный. Кровавый Осколок.
— Согласна. — Новый голос, лёгкий, журчащий, словно вода, стекающая по камням. Земля вставала на мою защиту.
— Конечно, ты согласна. — Первый голос был полон недовольства. Иллюзия, догадалась я, и тут же содрогнулась от боли, пронзившей разум. — Ты и другую хотела видеть победительницей.
— Но я приняла общее решение. — В голосе Земли прозвучала твёрдая уверенность. — У неё был выбор. У этой — не было.
— И всё же она проявила себя лучше, чем её госпожа. — Новый голос, мужской, глубокий, холодный, как ночные кошмары. Вспышка молнии осветила бурлящие чёрные облака, подчёркивая силу его слов.
— Я говорю «нет». — Иллюзия отвергала меня.
— Я говорю «да». — Кровавый Осколок не отступала.
— Она не использовала магию во время испытания Земли.
— Использовала. — Голос Крови звучал с пугающей уверенностью. — Она несла самый священный артефакт Дома Крови. Магия шла не от неё, но она ею владела.
— Она не часть твоего дома. — Голос Огня раздался с раскатами пламени.
— Я забираю её себе.
После этих слов Кровавого Осколка воцарилась пауза.
— Я говорю «да». — Земля приняла решение.
— Нет. — возразил Огонь. — Это безумие.
— Время пришло. — Голос Крови звучал непреклонно. — Баланс должен быть восстановлен. Это станет её задачей.
Тишина затянулась, и я чувствовала, как Осколки размышляют. Затем заговорил самый глубокий, самый страшный из голосов — Пустота.
— Кровь права. Баланс был утрачен слишком давно. Я говорю «да».
Моё тело продолжало исчезать. Я не ощущала боли — только странное растяжение, словно я становилась чем-то бесконечно тонким. Ещё немного — и меня разорвёт на части, мои останки растворятся в шторме, и я перестану существовать.
— Это любопытный вопрос. — В разговор вступил последний голос, звучащий звонко, словно солнечный свет, отражённый от клинка. Свет. — Если бы она была участницей и жульничала, мы бы отвергли её. Но она не была. Она участвовала, потому что должна была. Потому что заботилась о своей подруге.
— Забота не имеет значения. — фыркнул Огонь.
— Иногда имеет. — Свет не уступал. — В этот раз — определённо. Это было мужество.
Я уже с трудом улавливала их слова. Мой разум ускользал, теряя связь с телом. Перед глазами мелькнула вспышка молнии, но я видела её лишь как далёкое мерцание.
Я ощутила облегчение. Скоро всё закончится. Скоро я уйду из Мистей. Это будет не больно. Я просто рассыплюсь, став частичкой облаков.
Но потом я вспомнила Лару.
Она всё ещё там. Она страдает. Они все всё ещё там — тысячи фейри и людей, сломленных злом, столь великим, что я даже не могла себе его представить. Я обрету свободу. А что, если они никогда?
Я хотела остаться.
— Ты это чувствуешь? — В голосе Крови прозвучало торжество.
— Чувствую. — откликнулся Свет. — Значит, решение принято.
