Не зная, что ещё делать, я продолжила исследовать свою комнату. На задней стене обнаружилась ещё одна дверь, идеально скрытая в её поверхности. Я осторожно надавила на край, и дверь щёлкнула, затем плавно открылась.
Внутри оказалась купальня с глубокой медной ванной, в которую вели трубы, уходящие в стены. Целую стену занимала мраморная стойка, увенчанная огромным зеркалом. Я провела пальцами по гладкой поверхности в изумлении. Все зеркала, которые я видела раньше, всегда искажали отражение, создавая рябь, но это было ровным, как застывший пруд.
Моё лицо выглядело измождённым. Я коснулась щёк, ощутив пальцами веснушчатую кожу. Я давно плохо питалась, но никогда раньше так явно не видела этого отражения в своём облике. На фоне худобы моего лица и фигуры волосы выглядели огромными — густыми, завивающимися тёмно-каштановыми локонами, доходящими до поясницы.
Аня обожала мои волосы. Она говорила, что променяла бы свои прямые пряди на мои без раздумий, а я называла её сумасшедшей. Слёзы затуманили мой взгляд при воспоминании. Казалось, её призрак преследовал каждый мой шаг, заставляя меня помнить… и её, и своё поражение.
Теперь, когда шок прошёл, волна горя обрушилась на меня с полной силой. Я опустилась на пол, закрыла лицо руками и разрыдалась.
Я не знаю, сколько времени прошло. Достаточно, чтобы свет, исходящий от кристаллов на потолке, стал ярче. Достаточно, чтобы мои глаза начали болеть, а колени занемели. Наконец, я сделала несколько глубоких вдохов и вытерла солёные следы с щёк. Для скорби ещё будет время. Возможно, ночью, в следующий раз, когда я лягу спать. Возможно, каждую ночь до конца своей жизни. Но сейчас мне нужно было сосредоточиться на выживании, а это значило собрать себя в кучу, избавиться от всех признаков слабости и начать искать путь к свободе.
Всё, что я видела до сих пор, убеждало меня, что я должна выбраться из Мистея. Я не хотела проводить всю жизнь в служении расе, которая ненавидит людей. Я буду выполнять свои обязанности ровно столько, сколько потребуется, чтобы найти выход, а затем начну новую жизнь где-нибудь подальше от границы Фейри и людей.
Колени хрустнули, когда я встала, и я поморщилась. Земляной пол не запачкал моё платье — должно быть, это тоже магия Фейри. Я повернула краны над глубокой раковиной, и потекла тёплая вода. Я умыла лицо, смывая следы горя в слив.
К моему удивлению, на конце стойки стояли не только кувшин и стакан, но и косметика с мазями. Я поднесла флаконы к носу, пытаясь понять, где мыло, а где ароматизаторы, и, протестировав их, нашла то, что вспенилось у меня в руках. Рядом с ванной тоже стояли бутылочки, скорее всего, для мытья волос.
Это была немыслимая роскошь. Слуги в мире Фейри жили лучше, чем кто-либо в Тамблдауне. Я нанесла несколько капель жидкости с ароматом жимолости на запястья, как когда-то говорила мне Аня, и расчесала волосы, распутывая их от узлов. Косметические коробочки были украшены изящными резными рисунками: изгибом щеки, надутыми губами, искусно изображённым глазом. Я выбрала две наугад и нанесла немного румян на щеки и бледно-голубого мерцания на веки.
Я едва узнала себя в зеркале. Мои янтарные глаза казались более бодрыми, покраснение от слёз скрывала ледяная синева теней. Щёки сияли здоровым румянцем. Расчесанные волосы, смягчённые ещё одной мазью, выглядели чистыми, аккуратными и красивыми.
Гардероб предоставил мне голубое платье, которое, к счастью, имело достаточно свободные рукава, чтобы скрыть кинжал, всё ещё обёрнутый вокруг моего плеча, словно украшение. Полностью одетая, я вышла исследовать новые окрестности — и начать искать выход.
Дом кипел жизнью. Я старалась не таращиться на прислужников фейри, мимо которых спускалась по лестнице рядом со своей комнатой, хотя они явно открыто разглядывали меня. Слуги сновали туда-сюда по коридорам, неся подносы и ящики. Среди них были элегантные водные фейри с волосами всех оттенков синего и серого, а также небольшие существа, цветом напоминающие землю и едва доходящие мне до колена. Они несли инвентарь для уборки — видимо, брауни. Их кожа покрыта лишайниками, а чёрные глаза ярко блестели от любопытства. Я резко повернула голову на шорох в воздухе и заметила крошечную пикси, не больше моего длинного пальца, которая пролетела мимо на крыльях, тонких как паутина.
Пикси зависла рядом, изучая меня круглыми глазами. Она была изящной и красивой, с кожей цвета слоновой кости и пучком тёмно-зелёных волос. Она исчезла, прежде чем я успела заговорить.
Я вышла в коридор на первом этаже. С одной стороны доносился звук гремящих тарелок, с другой — плеск воды и несколько визгливых смешков. Общая купальня или прачечная, предположила я. Ещё больше фейри прислужников собирались здесь, но моё внимание привлекла женщина, торопливо проходящая мимо. Теперь, когда я научилась замечать тонкое магическое мерцание, исходящее даже от самых маленьких Фейри, в этой серой женщине не оставалось сомнений: она была человеком.
Ей было около пятидесяти, волосы седели, а взгляд был печальным.
