— Нет, — твёрдо ответила я. Хотя мне бы хотелось. — И он почти ничего не рассказывал по существу. В основном он любит быть остроумным и находит забавным учить меня странным отрывкам из истории фейри. Например, он сказал, что этот фестиваль основан на принципах равенства. Это, видимо, объясняет, почему ты танцуешь со мной.
— Понятно. Как Дом Земли реагирует на неожиданный успех Леди Лары в испытаниях?
Я моргнула, сбитая с толку резкой сменой темы.
— Ориана, конечно, довольна. Лара с каждым днём становится всё увереннее. Они надеются на похожий успех в следующих испытаниях.
— Ты всё ещё помогаешь ей?
Вопрос прозвучал лениво, но его взгляд сверкнул сталью.
— Нет, — солгала я. — Хотя, конечно, пересказываю сплетни, если что-то слышу.
— Хорошо.
Он резко отвел меня от пары, которая, пошатываясь, кружилась в танце.
— Мистей отличается от мира людей, Кенна.
Мне не понравилось, как он произнёс моё имя.
— Да, я в курсе.
— Если ты слишком многое отдашь здесь, — продолжил он странным тоном, глядя на меня с напряжённой сосредоточенностью, — ты рискуешь потерять всё. Потому что никто не вернёт тебе твою преданность. Ты будешь только отдавать и отдавать, пока не останешься пустой… или мёртвой. Помни это.
Я не поняла, о чём он говорил. Я нахмурилась, глядя на него.
— Милорд?
— Так что за сплетни ты услышала и передала Ларе? — спросил он, игнорируя мой вопрос.
Какой странный человек. Впрочем, все фейри, похоже, обожали быть загадочными, и пытаться понять их слова часто было пустой тратой времени.
— Я слышала, что испытание Дома Света связано с физическим контролем, но ничего более.
— Поэтому ты ходила к Тварям? Ради сплетен?
По спине пробежал холодок. Откуда он знал? Возможно, у него и правда были шпионы повсюду.
— Да, — призналась я, понимая, что отрицать бесполезно. — Я слышала, что только Твари могут говорить о… доме, о котором мне нельзя упоминать. Я ничего не узнала.
Я не собиралась рассказывать ему о том, что Даллаида провозгласила себя королевой. Он донёс бы королю Осрику, и тот уничтожил бы её. Как бы заманчиво это ни звучало, любой враг короля был моим союзником. Если Даллаида чувствует себя достаточно уверенно, чтобы бросить ему вызов, она должна получить свой шанс.
— Удивительно, что Твари оставили тебя в живых, — сказал Каллен, закружив меня так резко, что я споткнулась. Он тут же притянул меня ближе, чтобы удержать, его рука твёрдо легла на мою талию, не давая отстраниться. Я оказалась на расстоянии нескольких дюймов от его груди, мои плечи почти касались его с каждым вдохом.
Я постаралась подавить смущение. Я знала, что это такое. Он пытался вывести меня из равновесия, навязать неудобную близость, запугать своей красотой и властью. Ещё одна из тех игр, которые так любили фейри.
Но слабость фейри заключалась в том, что они ожидали, что все будут играть по тем же правилам. Я перестала сопротивляться и вместо этого подняла взгляд на него и улыбнулась.
— Меня всегда удивляет, как фейри недооценивают людей, — сказала я. — Казалось бы, пора бы уже учиться.
Он фыркнул, и музыка смолкла. Наклонившись, он прошептал мне на ухо:
— Счастливого равноденствия, Кенна. В следующий раз не заставляй меня так долго ждать того, что я хочу знать.
Он ушёл, оставив меня оглушённой и с облегчением наблюдающей за его уходящей фигурой.
Я тут же направилась к столу с вином, отказываясь от приглашений на танец как от Фейри-прислужников, так и от Благородных Фейри. Взяв бокал, я осушила половину его содержимого.
Вино было лёгким и сладким, с яркими яблочными нотами и тонким привкусом дыни. Я закрыла глаза, чувствуя, как оно прохладной волной скользит по горлу. Когда я их открыла, мир стал другим — цвета стали ярче, а солнечные лучи словно переплелись с блёстками. Сердце билось в такт музыке, и я почувствовала древнюю силу земли под ногами, будто была частью почвы.
Допив бокал, я ощутила приятное головокружение. Это было особое вино Дома Земли, созданное в подземных погребах под жилыми уровнями. Остальные дома пробовали его только в дни весеннего равноденствия, и оно считалось одним из лучших частей праздника. Теперь я понимала, почему фейри так его любили — я никогда не пробовала ничего подобного.
Я взяла второй бокал и подошла к краю танцплощадки, выжидая, пока блеснут чёрные волосы Лары. Когда она завершила поворот, я подняла бокал в воздух. Она улыбнулась и кивнула. Когда музыка смолкла, Лара схватила бокал, выпила вино несколькими глотками и вернулась к танцам.
Я могла бы присоединиться к ней, но теперь мои «винные» глаза находили невероятное удовольствие просто в наблюдении. Платья, кружившиеся в танце, стали похожи на листья на ветру, а трава под ногами пульсировала жизнью.
Лара рассмеялась, и я с тёплой нежностью смотрела, как она схватила нового партнёра. У Благородных Фейри кожа всегда имела эфирное сияние, но вокруг неё было нечто большее, след магии Земли, сверкающий на солнце, как аура. Это был слабый отблеск яркого золотого свечения Орианы, но он делал Лару живой, в отличие от всех остальных вокруг неё.
