— Действительно драматично, — заметила я. Горячие купальни и подушки звучали привлекательно, но я никак не могла представить, что предпочту огненные ковры успокаивающей атмосфере Дома Земли.
Эйден подмигнул.
— В каком-нибудь углу всегда кто-то пьёт или занимается любовью.
Я невольно задумалась, как часто этим «кем-то» оказывался Друстан. Вероятно, нередко. Я подавила укол ревности. Он был принцем, и даже если бы это было не так, наш поцелуй не делал его моим.
Раздался треск, и я заметила, что Лара и кандидаты, сидевшие вокруг неё, смотрели на меня. Эйден тихо прошептал:
— Удачи.
Я сделала реверанс, приблизившись к Ларе.
— Да, моя леди?
Она не смотрела мне в глаза.
— Вот она, — объявила она группе. Гита, Талфрин, Уна, Карисса и Маркас разглядывали меня с явным интересом.
Мои чувства обострились, как у зверя, почуявшего поблизости хищников. Почему они так на меня смотрят?
— У твоего питомца такой маленький рост, — фыркнула Карисса, прикрывая рот рукой. — Прямо как у ребёнка.
Я сдержала желание закатить глаза. Да, я была невысокой, но не настолько. В человеческом мире это было лишь небольшой неудобностью, однако среди величественных фейри мой рост превращался в повод для насмешек.
— И уродливая, — добавила Гита. — Похожа на маленького гоблина.
Гита, Карисса и Маркас рассмеялись.
Было глупо чувствовать себя задетой их словами, особенно когда я знала, что они не соответствуют правде. Гита и Карисса просто играли в свою игру, пытаясь унизить Лару.
Уна наблюдала за мной внимательным взглядом тёмных глаз. Дама из Пустоты была одной из самых успешных кандидаток на данный момент, и многие слуги делали ставки на её победу. Она была одета проще других — как обычно, в свободное чёрное льняное платье.
— Ты когда-нибудь видела гоблина, Гита? — спросила она. — Сомневаюсь.
— Почему ты сомневаешься во мне? — с вызовом ответила Гита.
Уна улыбнулась, её улыбка была пропитана ядовитым сарказмом.
— Потому что я не могу представить, чтобы у тебя хватило смелости посетить Тварей.
Слова вызвали новый всплеск смеха. Гита злобно уставилась на Уну, но та оставалась невозмутимой. Тогда Гита вновь обратила внимание на меня.
— У неё волосы как колючий кустарник. Я поражена, что король дал тебе столь отвратительно выглядящую служанку, Лара.
Лара всё ещё избегала встречаться со мной взглядом и лишь пожала плечами.
Мой желудок сжимался от каждого нового насмешливого замечания, а решимость не сравнивать Лару с Аней начала трескаться. Аня никогда не стояла в стороне, если кто-то из её друзей нуждался в помощи.
— Он знает, что слуга отражает хозяина, — голос за моей спиной объявил о приближении Гаррика. Я выпрямилась, чувствуя его присутствие — тяжёлое, почти ощутимое напряжение, которое пробежало по моему позвоночнику, заставив волосы на затылке подняться дыбом. — Говорят, ты красавица, Лара. Возможно, король хотел отразить другие части твоей личности.
Талфрин вскочил на ноги.
— Личность леди Лары так же прекрасна, как и её лицо.
— Талфрин, — тихо произнесла Лара.
— Это правда, — Талфрин остался твёрд. — Я не позволю никому унижать наследницу моего дома.
Гаррик рассмеялся, и я вздрогнула, когда его палец скользнул по моей шее под собранными волосами.
— У тебя нет шансов, Талфрин. Сядь, пока я тебя не покалечил.
К чести, Талфрина, он остался на месте.
Маркас, частый союзник Гаррика в жестокостях, поднялся и встал рядом с ним. Теперь оба находились за моей спиной. Как бы мне ни хотелось развернуться и плюнуть им в лицо, это не входило в мою роль. Это бы плохо отразилось на Ларе и, скорее всего, привело бы к ужасным последствиям. Я замерла, несмотря на внутреннюю дрожь, подсказывавшую бежать.
— Сядь, — приказала Лара Талфрину, явно пытаясь разрядить ситуацию. Наконец, он подчинился.
Гаррик, однако, не убрал руки. Его палец скользнул ниже, вдоль моего позвоночника, к талии. От слишком близкого, почти интимного прикосновения по моей коже пробежал холод.
— Она ещё и костлявая, — протянул он.
— Гаррик, — произнесла Уна, её тон был ледяным, но скучающим. — Это должно быть развлечением? Очень уж уныло.
— Я просто пытаюсь разгадать загадку, — ответил он с усмешкой. — Вот у нас прекрасная леди из Благородных Фейри, о которой Талфрин утверждает, что она столь же красива внутри, как и снаружи, а вот её костлявая человеческая служанка. Может, её красота скрыта, а?
Он схватил меня за воротник и потянул.
Ткань натянулась, сдавливая горло. Я закашлялась, схватившись за шею, но швы начали трещать под его силой. Шов на плече моего платья разошёлся.
— Прекрати, Гаррик, — неуверенно протянула Лара, протягивая руку, но не осмелившись вмешаться.
Маркас рассмеялся, затем схватил другой рукав платья и дёрнул. Меня качнуло, и платье окончательно разорвалось на стороне Гаррика, передняя часть ослабла, грозя упасть. Я отчаянно пыталась прикрыться. На мне была нижняя рубашка, но фейрийское бельё было столь тонким, что почти ничего не скрывало.
Кинжал-браслет на моём предплечье завибрировал, его край оказался всего в нескольких сантиметрах от пальцев Гаррика. Ещё пара рывков, и он обнаружит его.
