План Трубецкого, как и решение незамедлительно лететь на Кипр, был принят единогласно. Никаких особенных приготовлений не требовалось. Анна лишь связалась по телефону с Алексеем Григорьевичем и, клятвенно пообещав через пару дней вернуть жезл, попросила никаких действий, связанных с правоохранительными органами, до их возвращения не предпринимать.
Кипр встретил их радушно, и в банке, как всегда, были счастливы видеть господина Бестужева. Единственное, что изменилось с его предыдущего визита, — это явно повышенные меры безопасности возле банка. Как объяснил управляющий, связано это было с попыткой дерзкого ограбления, которая приключилась несколько дней тому назад. К счастью, тогда все обошлось без жертв и финансовых потерь, однако решение усилить внешнюю охрану все же было принято — в качестве профилактики.
Трубецкой и Анна остались в машине. Они пожелали Бестужеву успеха и пообещали ждать его так долго, как ему будет нужно, хотя и с учетом запланированных на этот же день авиарейсов: для них — в Санкт-Петербург, для него — в Тель-Авив. В свою очередь, Артур Александрович держался молодцом до того самого момента, когда его привели в уже знакомую комнату, где клиенты банка могли обслужить свои вещественные депозиты самостоятельно. На этот раз он взял с собой небольшую кожаную сумку, которая в случае необходимости закрывалась на ключ. Сейчас в ней лежал только жезл. Последовала обычная процедура с набором кодового слова на сенсорном экране, и через минуту перед ним стоял уже знакомый металлический контейнер, внутри которого хранился ларец. Дальше для него все происходило как во сне.
Он достал ключ и открыл контейнер.
Ларец был на месте, как и прикрепленное к нему намертво сенсорное устройство. Бестужев достал жезл… и вдруг присел за стол, почувствовав, что силы покидают его.
«Сохранится ли спокойствие и стабильность в мире, решать теперь вам. Возьмите жезл — отныне я полагаюсь на ваш разум», — вспомнились слова священника из Рима. Бестужев постарался собраться с духом. Перед ним, традиционно выходящим победителем из всяких рискованных историй, теперь стоял вопрос, на который не было простого ответа. «Анна права, — мелькнула наконец оформившаяся мысль. — Нужно прекращать эту гонку за тенью. Священный Грааль, таинственные рукописи, голова Бафомета, пальцы Иоанна Крестителя, брачное свидетельство Иисуса Христа, корона иудейских царей — чего только не приписывали тамплиерам. А ведь они искренне служили своему Богу, были образцом мужества, бескорыстия и отваги, того, что теперь называют рыцарством… И избавить наконец человечество от всех этих домыслов и фантазий можно вот здесь и сейчас!» Артур Александрович достал жезл. «А если там нечто, с чем невозможно будет расстаться? А если там смертельный вирус или какая-нибудь другая пакость? Вот глупости, совсем потерял чувство реальности! Ведь столько людей соприкасалось с ларцом в течение этих веков, и ничего… Стоп, но ведь священник говорил, что ларец приносит несчастье, значит, не все так просто…» — продолжало крутиться у него в голове. И вдруг он вспомнил: дерзкая попытка ограбления банка, причем предпринятая вскоре после того, как ларец поселился в его хранилище! Еще одно совпадение? «Нет, этому должен быть положен конец!» — решил он, взял жезл и вставил в замок ларца.
Замок тихонечко щелкнул, как будто сработал хорошо смазанный механизм. Крышка приоткрылась. Бестужев медленно, стараясь перебороть слабость, поднял крышку, откинул бархат… и двумя руками достал золотой кристалл…
Ничего более великолепного ему не приходилось видеть в жизни. В его руках сверкал золотой кристалл идеальной формы в виде двух правильных пересекающихся пирамид. На подставке он увидел выгравированные три буквы, которые на иврите — а Артур Александрович немного знал этот язык — составляли слово «единство». «Так вот откуда пошло волшебное слово, — подумал он, продолжая разглядывать кристалл. — Интересно, что же этот кристалл означает?» Он вдруг понял, что не может отвести от него взгляд. Кристалл притягивал, манил, кружил голову…
«Как такое совершенство можно отдать? Вернуть вглубь горы? Никогда! Что за дурацкие предрассудки! Я буду им владеть, тайно и бескорыстно…» — возникла в голове шальная мысль. Он сделал над собой еще одно усилие, положил кристалл в сумку, щелкнул замком, затем закрыл ларец и металлический контейнер. Пустой теперь ларец и контейнер отправятся обратно в хранилище, сумку же он заберет с собой. Все, дело сделано, можно возвращаться в мир!
Покидая комнату для клиентов, Бестужев был настолько взволнован и погружен в собственные мысли, что едва ли обратил внимание на необычное поведение уже знакомого служащего банка, который не спускал с него глаз. Когда Артур Александрович прошел через операционный зал к выходу, крепко сжимая в руке сумку, тот снял трубку телефона, торопливо набрал номер, дождался ответа и заговорил по-английски, прикрывая микрофон рукой:
