Переглянувшись, Локки и Эмилио поспешили на перехват. Лаа-Пси хотел было крикнуть им вслед, что человек неожиданно отстал от паука и остановился, но передумал, обиженный на последние слова Эмилио. Разве он не помогал им, честно отрабатывая кусок хлеба? Да без колдуна их давно бы не было в живых! Вот и сейчас он прикрывал их от смертоносца, который иначе сразу бы заметил затаившихся в темноте врагов. Вот бы выдать сейчас двух молодых наглецов! Так бы и полетели от них кровавые ошметки. Увы, Лаа-Пси понимал, что после этого пауки наверняка обыщут весь этот участок Степи, и тогда ему не уйти. Другое дело человек. Этот, если окажется достаточно ловким и подстрелит Локки и Эмилио, слишком долго будет искать помощь. Можно попытаться удрать, прямиком в Песчаные Пещеры...
Паук шел не спеша, поэтому оба стрелка успели заблаговременно приготовиться. Вышел смертоносец прямо на Локки, и тот, помня о хорошем ночном зрении врага, сразу выстрелил. Не попасть в такую крупную мишень трудно даже ночью, а стрелы с железными наконечниками всегда пробивали хитин. Услышав звук тетивы, послал свою стрелу и Эмилио. Восьмилапый остановился, и через мгновение повалился в траву, сухо стукнулись запутавшиеся ноги.
- Вот так! - Локки встал. - Это мой, Эмилио! Спорим, прикончу с одного удара?
- Тише, рога оленьи! - выругался Эмилио по-лесному. - Человек ведь еще должен быть! Где он?
- Нету... Напутал, наверное, старик! Пойду прикончу паука, а ты прикрой мне спину.
Локки, которому не терпелось отомстить смертоносцам еще за одного погибшего друга, двинулся к насекомому, вытаскивая из-за пояса топор. Следуя за ним, латорг старался высмотреть в полутьме врага.
"Ты Локки," - неожиданно заговорил восьмилапый.
Само по себе это было не в диковинку. Перед смертью пауки обычно били врагов Небесным Громом, а если это не помогало - пускались в разговоры. Хитрить они не умели и не желали, поэтому все начиналось с попытки напугать, а заканчивалось проклятиями. Но никогда еще восьмилапый не называл человека-оленя по имени.
"Ты Локки, я помню тебя. А ты, второй... Ты скакал на коне. Эмилио."
- Это еще что такое? - остановился Локки.
- Убей его побыстрее, - попросил Эмилио. - Я так и жду стрелы из темноты, а он нам зубы заговаривает.
- Но он нас знает!
- Это не могут быть восьмилапки Питти, верно? Значит, убей его!
"Питти отстал. Там сороконожка, и он остановился поохотиться. Не убивай меня. Я - Кеджлис."
- Где я слышал это имя? - Локки остановился с топором в руках над беззащитным пауком и обернулся к Эмилио.
Тот промолчал, продолжая всматриваться в темноту. Человек-олень переступил с ноги на ногу, поиграл топором. Потом плюнул себе под ноги и заорал в темноту:
- Питти, деревянный дурак! Если ты здесь, то перестань прятаться и выходи!
- Иду, иду... - проворчал шаман откуда-то издалека. - Не обижайте беднягу Кеджлиса... А где ваш Лаа-Пси? Хочется на него посмотреть.
2
Они просидели у костра всю ночь. Питти предпочел сначала все рассказать о Монастыре, и о том, как добрался сюда, а уже потом перейти к вопросам. А спрашивать было о чем. Насчитывающая несколько десятков человек ватага объединяла представителей всех племен. Люди-медведи, люди-кабаны, люди-олени, люди-зайцы, люди-белки, люди-волки сообща боролись против смертоносцев, а больше всего против смирившихся с их властью людей. Они носили пончо с орнаментами всех племен и не обращали на это внимания. Зато те, кто воевал с ними, теперь предпочитали называть себя только людьми-белками.
- Понимаешь, как вышло... - Локки говорил и одновременно уписывал принесенную шаманом сороконожку. - Когда смертоносцы пришли сюда с Реки, где мы их так разозлили, то первым делом напали на твоих соплеменников. Те, конечно, взялись за луки, и война с волками и зайцами сразу прекратилась. Но пауки сожгли одну деревню и сожрали всех кого поймали, потом вторую, потом облаву в Межречье сделали... И все, Анни заключил с ними мир. А за мир пауки потребовали, чтобы белки воевали на их стороне. Тогда Анни и натравил их прежде всего на врагов своих, зайцев и волков, продолжил войну. Зайцы почти уничтожены, несколько воинов к нам ушли, остальные согласились надеть пончо белок, чтобы выжить. Потом волков очередь настала, но тут уж вышла большая драка. Ты ведь когда был в Лесу, оставил своему дружку Экко рецепт яда, так?
- Он нашел? - удивился Питти. - Зная брата Экко, я не очень надеялся, что он рассмотрит стрелу...
- Рассмотрел! Сам сбегал в Степь, один, добыл и скорпиона, и сороконожку, сделал яд. А другой твой приятель, Салли, тем временем по племенам бродил, созывал всех. Ну, от нас-то, оленей, почти никого и не осталось, а медведи и кабаны пришли. Вот и был бой. Пару десятков пауков они убили, ну и белок много. Только кончилось все ничем. Ну, то есть не ничем, а... Перебили их почти всех. Все волчьи деревни сожгли, кабаны тоже пончо сменили, ну а до медведей попозже добрались. Теперь вся власть у белок, потому что они первые с пауками подружились.
- И что, северяне не зверствуют? - поднял бровь Питти.
