Внутри большого кольца крепостной стены, было еще и малое, оставшаяся от древнего городища насыпь с остовами сторожевых башен. Стены были не такие массивные и надежные, как внешние, но тоже еще крепкие. За руинами малой стены стояли дома знатных горожан, богачей и королевских придворных. Знать и титулованные особы имели в центральной части города свои собственные дома, но предпочитали жить в мирное время за пределами столицы. Усадьбы богачей были легко заметны с такой высоты. Их купола, покрытые медью, почерневшей от времени, все еще сохраняли некоторую способность отражать солнечный свет, выделяясь буро-зелеными пятнами на общем фоне. В самом центре стоял королевский замок из белого камня, высокий, выгнутый в форме подковы вокруг огромной мощеной площади. Позади посада виднелись неясные геометрически ровные постройки, плотно придвинутые друг к другу.
— Великие духи! Сколько же народу живет в этом огромном городе? — спросил Азар, стоя рядом со мной.
— Тысяч двести, не меньше, — предположил я.
— Не удивительно, что на Валадара никто не нападает уже многие луны.
Я все никак не мог оторваться от чудесного вида, который предстал моему взору с головокружительной высоты дрейфующего фрегата. От корабля к земле тянулось не меньше десятка длинных канатов, но ветер плавно раскачивал судно и создавал поистине незабываемое чувство полета над землей.
Словно живительная длань, весь город прорезала пятью пальцами широких каналов оросительная система, тянущаяся от полноводной реки в самом центре. Я нашел взглядом мост через реку, стройную вереницу храмовых построек вокруг алтаря духов воды. Увидел тоненькую улочку, на которой находился мой убогий домишко. Торговец зерном, у которого я арендовал эту жалкую лачугу, в городе появлялся так редко, что я даже забывал порой откладывать ему монеты за аренду. Ну ничего, оставлю теперь соседке часть положенной платы до конца камня и уберусь из этих земель как можно быстрее. Дальше, на юг, к морю. Там и цены должны быть пониже, и погода помягче. Не то что здешние, засушливые места, отделенные лишь вереницей невысоких гор от великой пустыни.
— Эй, Азар, а где тот молчаливый увалень, что поднял нас на эту высоту. Найди-ка его, пусть спускается обратно на верфи, скоро уже мастера начнут подходить.
Как, право, странно выплетает судьба свои волшебные кружева. Еще четверть камня назад я играл с крестьянами да батраками за медные гроши, а сейчас чувствую на поясе увесистый кошель, набитый золотом, и не всякий вельможа рискнет повышать со мной ставки. Стою теперь на палубе корабля, который по всем законам принадлежит сейчас мне, о чем свидетельствует грамота и ключ. И все состояние оценивается не меньше чем один благородный титул и сундук с сокровищами, которое я не сумею потратить и за всю жизнь.
Но, право, нет смысла мне обольщаться. Корабль придется вернуть его законному владельцу, с которым у нас пусть и устный, но все же договор. Он пока сдержал свое слово, сдержу и я свое. Есть смысл рассчитывать на те золотые грифы, что будут греть мою душу по дороге на теплый морской берег.
Воздух казался свежее, ярче краски, и лица прохожих светились добродушием. Я просто купался в этих новых для себя ощущениях. Я был полон восторга и оптимизма, радовался жизни. Как легко оказалось быть счастливым. Для этого всего-то нужно было потуже набить себе кошелек золотом. Прощай воровская жизнь, прощай дешевое вино и грязные постоялые дворы. Убогие и холодные лачуги и подвалы ночлежек на задворках храмов.
Дорогая и видная одежда, причем на каждый повод своя, отдельная. Может быть, пара слуг, ну а лучше хорошеньких служанок. Крепкий дом, охотничьи угодья, собственная маслобойня или винокурня, а может, и то и другое, что тоже не плохо.
Все мечты. Со вчерашнего вечера я с трудом заставил себя потратить десяток золотых грифов на то, чтобы угостить друзей, оплатил встречу с королевским чиновником, который должен был сегодня утром приехать на верфи в сопровождении свиты и принять от меня налог за этот огромный выигрыш. Чиновники казначейства теперь будут частыми гостями. Но подобные проблемы меня не сильно-то беспокоили. Платить за все будет старший помощник капитана, угрюмый и молчаливый детина, который ждал нас на корабле сегодня утром. Я не решился спросить его имя, а сам он представиться не посчитал нужным. Что ж, его право. Судя по всему, он был одним из немногих, кто знал о сделке капитана, и потому не спешил менять свое отношение ко мне.
