– Ты уже дважды помянул Господа всуе за одно утро, Джим Уиткрофт, – заметила Мэри, внезапно вновь став самой собой. – Сейчас пойдешь у меня мыть рот с мылом! – Она шутливо оттолкнула его прочь. – Иди ловить рыбу, займись чем-нибудь полезным, а? Только не уходи в такой туманище слишком далеко. Что-то он мне совсем не нравится.
– Ох, Мэриму, да не волнуйся ты так, он поднимется, – сказал жене Джим. – Это ж просто морская дымка и ничего больше.
Уже потом, позже, когда Джим отправился рыбачить в тумане на ту сторону острова Самсон, а Альфи еще не вернулся из школы, Люси пропала. Мэри на несколько минут вышла из дома, накопать картошки к ужину. Когда она уходила, Люси сидела на своем стуле у граммофона, по обыкновению слушая музыку, когда же она вернулась, девочки уже не было, и музыки тоже. Пластинка продолжала вертеться, делая круг за кругом, но единственным звуком, который раздавался в притихшем доме, было щелканье иглы, мерное и зловещее. Мэри оцепенела от ужаса. Люси никогда не бросила бы граммофон в таком виде, будь она дома. Мэри кинулась на второй этаж, в комнату Люси, громко зовя девочку, но в самой глубине души она уже знала, что ответа не услышит. Сбежав обратно вниз, она увидела одеяло Люси, аккуратно сложенное в кресле Джима возле печки; сверху лежал плюшевый медвежонок Люси, протягивая к ней лапу. Куда бы Люси ни шла, будь то в доме или за его пределами, она всюду брала их с собой. На памяти Мэри девочка ни разу с ними не расставалась, даже на миг.
Уже сама не своя с перепугу, Мэри выскочила из дома и, встав посреди двора, принялась звать Люси. Она понятия не имела, куда та могла пойти, и потому не представляла даже, откуда начинать поиски. Островок у них был совсем маленький, не больше пары миль в поперечнике, но Люси могла отправиться куда угодно. Даже на крошечном острове она, не ровен час, заблудится в таком-то тумане. Ведь она не бывала нигде дальше курятника в дальнем конце сада. Если Люси куда-то забрела, она не сообразит, как отыскать дорогу домой. А в Адской бухте подстерегали отвесные скалы в сотни футов[5] высотой. Если она в тумане подойдет слишком близко к краю утеса… думать об этом было невыносимо.
Потом Мэри вспомнила, что сейчас как раз отлив. Если Люси зашла слишком далеко на песчаные отмели, то стоит начаться приливу, и прибывающая вода запросто отрежет ее от суши. Всего год назад такое случилось с маленькой Дейзи Феллоуз. Когда ее отыскали, вода ей была уже чуть ли не до шеи, а плавать малышка не умела. Вовремя они тогда подоспели.
А ведь была еще ненормальная собака старого мистера Дженкинса, которую тот никогда не привязывал. Она и прежде нападала на ребятишек. И на лугу под Сторожевым холмом вместе со стадом коров пасся бык, известный своим дурным характером. Люси могла пойти куда угодно. С ней могло случиться что угодно.
Охватившая Мэри паника уже начинала прорываться наружу. Самообладание напрочь ее оставило. Мэри поймала себя на том, что не просто выкрикивает имя Люси, а уже срывается на визг. Она бросилась метаться по острову. Куда бы она ни прибегала – на Сторожевой холм и Самсонов холм, в деревню, к церкви и на кладбище, на берег моря, на Вересковый холм, – где бы она ни оказывалась, кто бы ей ни встречался, она снова и снова бросалась ко всем с вопросом, не видел ли кто-нибудь Люси Потеряшку. Но все было тщетно. Поднялся переполох, и вскоре уже почти все прочесывали остров в поисках Люси, но к этому времени густая пелена тумана уже успела окутать все вокруг. Это была белая мгла. Мэри могла с трудом разглядеть что-либо на расстоянии вытянутой руки.
Когда днем Альфи с остальными ребятишками с Брайера приехали на школьной лодке с острова Треско, Люси все еще не нашли. Узнав, что произошло, они тут же дружно подключились к поискам вместе со всеми остальными. Кто-то сказал Альфи, что его мать в церкви. Там он и нашел Мэри – упав на колени, та безмолвно молилась. Она вскинула на сына полные слез глаза.
– Господь милосерден, – прошептала Мэри. – Он защитит ее. Ведь правда, Альфи? – Так они и стояли, обнявшись, в безмолвном сумраке церкви, пока Мэри не перестала плакать и не взяла себя в руки. – Хватит, Мэри, – сказала она, обращаясь к себе самой. – Что толку причитать, и плакать, да жалеть себя? Это отродясь еще никому не помогало. На Бога надейся, а сам не плошай. Идем искать ее, Альфи.
