– Ваша свадьба состоится ровно в семь, и его милость не хочет, чтобы вы опоздали.
– Полагаю, что мы поженимся в часовне, – сказала Делла. – Но как церемония может быть законной, если публичного оповещения о браке не было? Не могу поверить, что у его милости найдется еще и специальная лицензия.
Нанни коротко рассмеялась.
– Тот же вопрос задала бы себе и я, если бы не жила здесь. Но ведь до сих пор существуют приватные часовни, в коих разрешено сочетаться браком без тех формальностей, которые все остальные вынуждены соблюдать в других местах.
– Ах, да, теперь вспомнила! – воскликнула Делла. – И часовня его милости – одна из них.
– Это все потому, что Клер-Корт существует с незапамятных времен, – с гордостью заявила Нанни. – Он появился еще во время царствования королевы Елизаветы.
Она говорила с гордостью, которая показалась Делле трогательной. Впрочем, она догадывалась, что вскоре и сама преисполнится ею.
И вновь при одной только мысли об этом ее охватило ощущение нереальности происходящего.
– А теперь идемте, – поторопила ее Нанни, – я отведу вас в часовню. Его милость оставил для вас букет цветов.
С этими словами она отворила дверь и внесла чудесный букет белых орхидей с розовыми полосками в центре каждого цветка.
Когда Делла приняла у нее цветы, няня сказала:
– Не обижайте моего мальчика. С самого рождения я любила его так, как если бы он был моим собственным сыном. Я готова жизнь отдать ради того, чтобы он был счастлив.
– Обещаю вам, Нанни, что постараюсь сделать его счастливейшим человеком на свете, – ответила Делла. – И большое вам спасибо за то, что помогли мне.
Она наклонилась, чтобы расцеловать старушку в обе щеки, и заметила слезы у нее на глазах. После этого, ступая медленно и величественно, поскольку шлейф платья тянулся за ней по полу, она последовала за няней по коридору.
Они не воспользовались роскошной лестницей, ведущей наверх из холла, и Делла поняла, что наверняка есть и еще одна, которая вела прямо из господской спальни в часовню. Ее наличие являлось еще одной уникальной особенностью особняков, спроектированных братьями Адам, включая и Клер-Корт.
Когда они дошли до лестничной площадки, Нанни знаком предложила ей спускаться первой.
Медленно ступая со ступеньки на ступеньку, Делла вдруг услышала, как где-то вдали негромко играет орган.
Сойдя на первый этаж, она увидела перед собой внушительную дверь в готическом стиле.
С трепетом приотворив дверь, девушка увидела, что маркиз уже ожидает ее. Еще две ступеньки, и она оказалась рядом с ним.
Он смотрел на нее с выражением бесконечной любви и обожания.
Ей показалось, будто над головой у нее засияли звезды, а лунный свет окутал их обоих.
В словах не было нужды, и, когда маркиз предложил ей свою руку, она покорно положила свою ладошку ему на локоть.
При этом она отметила, что он надел все свои регалии, и они засверкали в пламени свечей, стоящих на алтаре.
Часовня была небольшой, но очень красивой, а в изящное витражное окно позади креста на алтаре проникали лучи заходящего солнца.
Делле казалось, будто повсюду разлит неземной призрачный свет.
Маркиз повел ее по недлинному проходу к алтарю, где их уже поджидал священник.
Орган смолк, и викарий начал обряд венчания.
Делле казалось, будто каждая жилка в ее теле и каждая струнка в душе тянутся к маркизу, и не сомневалась, что он испытывает те же чувства.
Когда он бережно надел ей кольцо на палец, они соединились навеки, до последнего вздоха. Их сердца бились в унисон, а души слились воедино, чтобы уже никогда не разлучаться.
Они преклонили колени перед священником, тот благословил их, и Делла знала, что ее отец и мать тоже благословляют их в эту минуту.
Господь ответил на ее молитвы.
Он благословил их и подарил райское блаженство, которое отныне они сберегут навеки.
Когда они встали, священник опустился на колени перед алтарем, и маркиз, по-прежнему держа Деллу за руку, увлек ее прочь из часовни.
Единственной свидетельницей на их свадьбе была Нанни, и, глядя, как маркиз и Делла выходят из часовни, она утирала слезы.
Они поднялись по той же лестнице, по которой Делла спускалась с няней, и он отворил дверь на лестничной площадке. Делла решила, что это должен быть вход в главную спальню, и не ошиблась.
Это была чудесная комната с небесно-голубым ковром, портьерами и огромной кроватью под балдахином с золотыми амурами, занимавшей всю центральную часть комнаты.
Но Делла поначалу видела одни только цветы. Комната буквально утопала в них, и все они были белыми.
Еще никогда ей не доводилось видеть такого количества лилий, орхидей и роз, наполнявших воздух тонким ароматом, отчего спальня показалась ей частичкой волшебного заколдованного мира, в который ее привел маркиз.
А он не отрываясь смотрел в ее глаза, в которых читались изумление и восторг.
– Ты
