Но родители не одобрили бы мою речь. Клиентский сервис был у нас приоритетной задачей.
– Нет, все в порядке, – ответила я. – Если вернетесь на гидроцикл, я отбуксирую вас назад.
Коди посмотрел на Фрэнка, словно тот имел к этому какое-то отношение.
– Я обещал отбуксировать его, – сказал Фрэнк.
– Нет, все в порядке. Я займусь этим.
Я повернулась, чтобы перепрыгнуть через сиденья, но меня остановил Фрэнк.
– Мы уже все привязали и готовы. Так получится быстрее, – отметил он.
Я подумала о папе и новом арендаторе, который ждал нас на пристани. Возможно, если Фрэнк увидит настолько загруженную в эти выходные пристань, то поймет, что наша семья не отступит и всегда будет управлять ею.
– Хорошо. Встретимся там.
Я снова хотела спуститься с катера.
– Тебя я тоже подвезу, – сказал Фрэнк.
Я выглянула за борт, чтобы проверить, что привязала свой гидроцикл сзади, а не сбоку, из-за чего гидроциклы могли врезаться друг в друга. Затем кивнула. Фрэнк завел катер, и тот ожил, демонстрируя свою мощь. Коди издал довольный возглас и устроился на скамье. Фрэнк встал у руля и жестом пригласил меня занять соседнее капитанское место. Я так и сделала, но повернулась, чтобы не сводить взгляда с гидроциклов.
– Расслабься, Кэт, – сказал Фрэнк. – Твои игрушки будут в порядке.
– Кейт, – исправила я.
– Я думал, ты сменила имя. Переосмыслила себя.
– Телефон тут не работает, – спас меня Коди от ответа.
– Связь здесь плохо ловится, – ответила я. – Может, Янгам стоит построить вышку?
– Может, и стоит, – сказал Фрэнк.
Я бы не удивилась, если они уже строили ее.
– Тебе нравится вейкбординг? – спросил Фрэнк, и я сначала подумала, он обращался к Коди, но потом поняла, что он разговаривал со мной.
– Да.
Мне нравился вейкбординг. Когда оставался в наличии один из наших катеров, а семья была свободна, родители брали нас с Максом покататься. Такое случалось не так часто, как мне хотелось бы.
Фрэнк кивнул на вейкборд, пристегнутый к мачте катера.
– Я тебя возьму как-нибудь с собой.
– Что? – Чего это он так расщедрился? Я растерялась. Его поведение в корне изменилось с прошлой недели. – Не стоит.
В глазах Фрэнка мелькнула вспышка раздражения, и я поняла, что правильно засомневалась в его мотивах. Но больше он ничего не сказал.
Фрэнк подплыл к заправке на пристани – значит, слышал, как я объясняла Коди насчет бензина. Работавшая там Сьюзен помогла притянуть катер к буйкам, вероятно, решив, что Фрэнку надо заправиться.
– Только гидроцикл! – крикнула я ей.
– О, хорошо, поняла!
Фрэнк прошел к задней части и отвязал веревку. Кинул ее Сьюзен, которая притянула гидроциклы. Затем помог Коди выбраться на пристань.
– Спасибо, – сказал Коди и направился в магазин, чтобы забрать права или что он там оставил в качестве залога, когда арендовал гидроцикл.
Папа стоял на дальнем конце пристани и передавал весло женщине, арендовавшей байдарку. Он посматривал на меня, наверное, гадая, зачем Фрэнк Янг пристыковался к нашей пристани.
Я повернулась к Фрэнку.
– Спасибо за помощь, – буркнула я, собираясь спрыгнуть на пристань.
– Кейт, – обратился вдруг ко мне Фрэнк.
Я развернулась.
– Мир? – спросил он.
Непонятно, с чего он так себя ведет, но я почувствовала скрытый мотив и посмотрела на него с прищуром:
– С чего бы?
– В смысле «с чего бы»? Для перемирия нужна причина?
– Да, типа того.
– Возможно, я устал от вражды между нашими родителями. К тому же в этом году мы посещаем один курс.
– Мы и раньше ходили вместе на уроки, но о перемирии речи никогда не заходило.
– Но на нашем курсе так мало народу, что приходится больше общаться.
– Ладно, не важно. Мир.
Я спрыгнула на пристань и пошла к магазину. Что это было? Вскоре ко мне подошел папа.
– И что это было? – спросил он.
Я улыбнулась столь похожей реакции.
– Фрэнк первым добрался до нашего клиента и привязал гидроцикл, чтобы отбуксировать.
– О, как мило с его стороны.
– Слишком мило? – спросила я.
Папа взъерошил мои волосы.
– Не будь такой циничной. Невозможно быть слишком милым.
Я с этим не согласилась. Фрэнк мог быть слишком милым, и этому должна быть причина.
К вечеру понедельника кожа у меня горела от солнца. Нанесенного солнцезащитного средства оказалось мало, учитывая то время, что я провела в выходные на воздухе. Днем я целый час учила семью туристов обращаться с байдаркой – она у них постоянно разворачивалась.
Я включила потолочный вентилятор и легла на кровать, наслаждаясь прохладой. Потянулась к тумбочке за телефоном, затем нажала на иконку, которая, словно портал, вела в личную жизнь разных людей. Прокрутила фотографии, изучая, кто как провел выходные. Многие, на кого я подписана, были знакомы мне по школе, и все равно казалось, что я знала о них больше, чем мне хотелось. Возможно, именно поэтому я выкладывала мало постов – не люблю распространяться о своей жизни.
Я остановилась на фотографии Хантера. Он был запечатлен на какой-то ферме с лошадьми на заднем плане. На нем была надета кепка, тогда как окружающие его люди носили ковбойские шляпы. Подпись под фотографией гласила: «Кажется, сейчас я впервые прокачусь на лошади. На такое могут уговорить только друзья».
