— Смотря кто там ходит. Кто тут будет просто так шастать? Грибов-ягод пока еще нет, а тропинка отсюда далековато.
— Может, алкаши какие, — отмахнулась Мария Александровна. — Сейчас, вот, тепло стало, они и повылазили. На природе-то и суррогат лучше пьется.
— Погодите!.. — шепнула, подняв руку, Рина. — По-моему, я слышала женский голос.
— По-вашему, женщины не пьют? О-хо-хо, еще как!
— Да нет, женский голос, вроде бы, молодой. И мужской бубнит в ответ…
— Хотите сказать, маньяк завел сюда свою жертву?
— Я ничего не хочу сказать… Но вы сами-то послушайте.
Рина и Дилина мама на какое-то время замолчали, внимательно прислушиваясь. Голоса стало слышно лучше, хоть слов все равно было не разобрать. Но теперь было уже совершенно ясно, что переговариваются, действительно, мужчина и девушка. Причем, оба голоса показались Рине странно знакомыми. Чуть бы ближе подойти…
И тут Мария Александровна вскрикнула вдруг:
— Это же Леночкин голос!
Она рванула вперед так быстро, что до Рины не сразу дошел смысл ее слов. А женщина, с треском продираясь сквозь кусты, вопила уже на весь лес:
— Лена!!! Леночка!!! Это я, мама!
Теперь Рина поняла, почему ей были знакомы эти два голоса. Потому что один из них, действительно, принадлежал Диле. А вот второй…
Рина помчалась вслед за Марией Александровной, завопив едва ли не громче, чем та:
— Рем!!! Ремушка!!! Любимый!
Вскоре бегущие со всех ног по лесу Рина и Дилина мама увидели мчавшихся к ним навстречу между деревьями Рема Акора и Дилу. Встреча была бурной. Причем двойная встреча! Мария Александровна настолько крепко обняла дочь, что девушка вскрикнула. Впрочем, в этом крике боли было меньше всего, куда больше — неподдельного изумления и отчаянной радости. Рем обнял Рину, пожалуй, не менее крепко, но все-таки он позаботился о том, чтобы не раздавить от избытка чувств любимую.
— Ты жива, ты жива… — бормотал он при этом между порывистыми поцелуями таким тоном, будто Рина не просто была живой, а воскресла из мертвых. И когда первые выплески чувств немного схлынули, она сказала ему:
— Ну что ты, любимый, конечно же я жива! Что со мной сделается? Я ведь у себя дома.
Уже проговорив это, Рина вдруг подумала, что сказанное ее странно кольнуло, будто она была с Ремом неискренней или даже солгала ему. Но почему? Ведь она в самом деле находилась сейчас в родном мире, у себя дома… Вот только слово «дом», произнесенное даже лишь мысленно, вызвало в ней вдруг совсем не те ассоциации, которые она ожидала прочувствовать. Она увидела при этом мимолетным внутренним взором дом Рема Акора, находящийся сейчас в далеком мире драконов. И тот магический мир показался ей сейчас желанней и милее, чем тот, в котором она родилась и прожила бо́льшую часть жизни. «Может, это потому, что дом — это то место, где тебя любят и ждут?» — промелькнула внезапная мысль. Но ведь любимый был сейчас здесь, рядом с ней… Значит, было что-то еще в том далеком волшебном мире, что сумело взять в плен ее душу и сердце. Рина подумала, что дейсвительно хочет вернуться туда, вместе с Ремом, конечно же.
Эти мысли пронеслись в ее голове очень быстро, между тем любимый отреагировал на сказанное следующими словами:
— Тебя здесь подстерегает опасность! Том Орти тоже сейчас в этом мире. — Акор встревоженно завертел головой. — Ты не встречала его?
— Не встречала, — успокаивающе улыбнулась Рина. — Но я его видела…
— Как ты могла его видеть, не встретив при этом? — округлил глаза Рем. — И где же он, где? — снова закрутил он головой.
— Я видела его по телевизору… Это такое устройство, чтобы видеть то, что далеко… Я тебе позже объясню, если интересно, это не столь важно. Главное, что я видела при этом, как Тома схватили, когда он принял самолеты за драконов… Ой, про самолеты я тоже тебе потом объясню. В общем, Тома приняли за сумасшедшего и скорее всего, он сейчас находится в психиатрической клинике… Короче, он сейчас там, откуда сам он просто так не выйдет. Самое смешное в этой ситуации, что если он начнет рассказывать врачам правду, то лишь подтвердит предполагаемый диагноз. А соврать он и не сможет, потому что понятия не имеет, в каких реалиях очутился и что нужно говорить, чтобы это звучало правдоподобно.
— В любом случае нам нужно скорей возвращаться, — сказал Акор. И едва заметно вздрогнул: — Ведь ты же… вернешься со мной?..
— Ну конечно же, я вернусь, — вновь обняла его Рина. — Я неправильно сказала, что я сейчас у себя дома. Наш дом остался там, и он ждет нас. Ведь правда же? — заглянула она Рему в глаза.
— Разумеется, правда. Идем!
— Погоди, — отстранилась от любимого Рина. — Я ведь не одна…
— Да, — обернулся Рем Акор к по-прежнему обнимающимся Диле и Марии Александровне. — Кто эта женщина?
— А ты еще не догадался? — рассмеялась Рина в ответ.
— Судя по ярким эмоциям, это может быть мать Дилы, — усмехнулся Рем. — Как бы она в порыве чувств не задушила свою дочку.
— Да, это ее мама. И чтобы не случилось беды, давай-ка прервем это «смертоубийство».
