— А меня спросить?! — вырвалось возмущённо, всё же феминизированная сущность женщины, привыкшей в жизни руководствоваться собственными желаниями, категорически отказывалась признавать властность Морвейна-старшего.
Он поднял брови, смерив меня насмешливым взглядом.
— Яаааан, а зачем? — вкрадчиво поинтересовался он, чем поставил меня в тупик. — Тебе хочется самой решать все трудности, возникающие, когда начинаешь жизнь с нуля? Или заниматься тем, что тебе понравится, и с чем ты справишься, даже будучи из другого мира?
Я растерянно моргнула. Это он о чём? Явно не о работе экономки. И ещё... Самый-самый последний вопрос, боюсь, потом так и не наберусь храбрости задать его.
— А... — начала было, наткнулась на предупреждающий взгляд, и поспешно добавила. — Последний, честно.
— Ладно, я добрый сегодня, — милостиво кивнул его вредная светлость. — Да и Лоресу лучше, благодаря тебе. Говори.
Ой, блин, умру от смущения же, в процессе высказывания! Но любопытство страшнее, оно может сожрать заживо. Набрала воздуха и выпалила на одном дыхании:
— Почему вы вдвоём решили... — всё-таки запнулась, отвела глаза, чувствуя, как полыхают щёки, и мужественно продолжила. — Почему я одна на двоих?
Оооо, ну не надо, не надо так смотреть!! Да, для вас это, может, и норма, но не для меня!
— Потому что ты понравилась и мне, и Лоресу, — последовал спокойный ответ. — Ссориться из-за женщины глупо, когда можно решить вопрос ко всеобщему удовлетворению.
Так, лезть в дебри и выяснять, а как же чувство собственности, свойственное большинству мужчин, не стала. Эрсанн чётко дал понять, что вечер откровений закончился, да и у меня мозг и так перегружен сведениями на сегодня. Ладно, раз завтра предстоит провести день с Лоресом, поспрашиваю его насчёт того, что случилось, кто тот нападавший, имевший отношение к роду Нолейв. Вдруг он тоже сочтёт нужным пооткровенничать со мной.
— И не делай вид, что тебя что-то возмущает, Яночка, мы уже выяснили, что тебе тоже всё нравится, несмотря на смущение, — Эрсанн подался вперёд, и я мявкнуть не успела, как его губы коснулись очень чувствительного местечка, прямо где начиналась пикантная ложбинка.
Ладони при этом переместились на спину, не дав отпрянуть, по коже поползли жаркие змейки от неожиданной ласки. Тихо ахнула, то самое, упомянутое лордом директором чувство залило с ног до головы, перемешавшись с удовольствием. Голова сама откинулась, глаза прикрылись, и мелькнула обречённая мысль, что даже несмотря на близость тех самых дней, перед которыми обычно хочуметр падал практически до нуля, сегодня снова придётся помогать себе руками, иначе не усну. Чёртов Эрсанн!.. Шершавый язык провёл влажную дорожку до самой ямочки, пощекотал, а потом хулиганистый лорд отстранился и осторожно подул на раздразненную ласками кожу. Я зашипела, по телу во все стороны огненными искорками разбежались мурашки. Эрсанн поднял голову, с победной усмешкой глянул на меня, и... преспокойно ссадил с колен!
— Иди, ложись, — как ни в чём не бывало, заявил он. — Можешь не вставать слишком рано, Лорес всё равно часов до десяти точно будет спать. Спокойной ночи, Яночка.
Умный такой, да?! Смотрел серьёзно, склонив голову, но в уголках губ притаилась усмешка, а глаза искрились весельем. Тяжёлое дыхание выдавало меня с головой, а ещё, бурлившие эмоции, которые этот эмпат стопроцентно ощущал. Аааааа, нет уж, ни о чём просить не буду! Обойдёшься, умник, манипулятор! Знал он, что выпаду в его доме... Мог проявить галантность и отвести меня в местную школу для попаданцев! Так, Янка, всё, хватит истерить. Эрсанн по существу говорил, и нечего возмущаться. Тебя всё устраивает, кроме, пожалуй, неопределённости в будущем статусе, но сказали же, после экзамена всё узнаешь. Так что... Я глубоко вздохнула, усмирила шквал эмоций, расправила плечи и присела в реверансе.
— Спокойной ночи, милорд, — преувеличенно вежливым голосом произнесла, намеренно употребив титул.
Не дожидаясь реакции Эрсанна, развернулась и направилась к выходу. Спокойно и с достоинством. В спину мне донёсся негромкий смешок, и когда мои пальцы коснулись ручки, Морвейн-старший произнёс, задумчиво так, протяжно:
— Действительно, осмелела... сладких снов, — добавил он, как-то уж слишком выразительно, и я поспешила выйти в коридор.
