Пока одевалась, на губах блуждала задумчивая, лёгкая улыбка. Прислушалась к себе, опасаясь дотошно докапываться до сути происходящих со мной перемен. Просто прошлась по эмоциям, поняла, что грусть-тоска вместе с тревогой за будущее не торопятся занимать позиции, и на первое место вышел интерес к детективной истории с Лимер и нападением на Лореса. Да, так тому и быть. В сторону размышления, не думать больше о том, что на уме у Морвейнов — ни до чего толкового не додумаюсь, а сами лорды, если захотят, известят, не захотят, никакие мои расспросы не помогут. После экзамена стану ещё на несколько шагов к тому, чтобы стать ближе к этому миру, и Эрсанн прав: в прошлом не было ничего такого, ради чего мне бы хотелось вернуться. Меняться? Почему не попробовать, все условия есть. Будет трудно, да, но дорогу осилит идущий. С такими психологами, как Морвейны, справлюсь. Что бы они там ни планировали в моём отношении.
Повеселев, занялась причёской: под нахлынувшим вдохновением включила фантазию, закрутила несколько прядей, сколола их заколками, остальную массу присобрала на затылке. Каскад локонов удачно прикрывал шею и открытую спину, и волосы не мешались у лица. Отлично. Выходя из двери, поймала себя на том, что уже не приходится напоминать об осанке, плечи сами держатся прямо, и подбородок не опускается. И ещё...
Мне понравилось, как выгляжу, на собственное отражение хотелось смотреть, и да — я действительно красивая, Морвейны правы. От последней мысли щёки слегка потеплели, вспомнила об упражнении, которое меня настоятельно попросили делать. Повторила мысль ещё раз, и поняла — нравится, как звучит, и смущения совсем чуть-чуть. Меняюсь?.. Возможно. И я направилась завтракать.
В общей столовой никого уже не было, девочки и Хлоя разбежались по делам, только на кухне кипела работа — Дорберт занимался обедом, по приказу Эрсанна, как объяснил.
Показал мне, где стоит кувшин с питьём для Лореса, я мимолётно удивилась, что он тёплый, потом напомнила себе, что Эрсанн — маг, забрала лекарство и направилась к больному. Интересно, спит или уже проснулся? И как отнёсся к тому, что временно его спальня превратилась ещё и в классную комнату для меня? Поймала себя на том, что перспектива провести полдня в обществе Лореса уже не столько пугает, сколько волнует, в голову тут же полезли картинки той сценки в гостиной, когда меня Морвейн-старший застукал. Потом библиотека, прочие мелкие, но не менее возбуждающие подробности...
Тихо ойкнула, взволновалась ещё больше, шикнула на непристойные мысли и негромко постучала. Услышав приглашение войти, распахнула дверь, переступила порог.
— Доброе утро, — поздоровалась, улыбнувшись, и посмотрела на Лореса. — Как себя чувствуете?
Очень легко сейчас получилось обойтись без титулов, и никакого внутреннего напряжения, которое обычно охватывало в присутствии Морвейнов. Младший сидел, опираясь на подушки, в руках держал книгу, на тумбочке стояла пустая чашка. Выглядел гораздо лучше, бледность исчезла, что не могло не радовать. Взгляд Лореса, остановившийся на мне, вызвал странные чувства: вместо смущения, на сей раз, было приятно, что... на меня так смотрят, оценивающе, с откровенным мужским интересом.
— Доброе, — негромко ответил Лорес, и продолжил, не ответив на мой вопрос. — Ты улыбаешься, Яна.
Я растерялась от его слов.
— Простите, что? — переспросила, прикрыв дверь и подходя ближе.
Что такого необычного в том, что я улыбаюсь?
— Ты улыбаешься, — терпеливо повторил Лорес и в свою очередь улыбнулся. — И выглядишь отлично.
Вот теперь смутилась, отведя глаза и молча поставив кувшин на тумбочку. Заметила мой стол у окна с отдёрнутой шторой, карту, стопку книг и бумаги. Но прежде, чем приступить к учёбе, ещё пара вопросов к Лоресу.
— Вы, наверное, завтракали, да? — налила в чашку отвара, увидела утвердительный кивок, и выпрямилась. — Вот, выпейте.
Улыбка превратилась в усмешку, Лорес склонил голову, не торопясь брать кружку.
— А что мне за это будет? — вкрадчиво спросил он. — Отвар невкусный, а я очень капризный больной, знаешь ли, Яночка.
Так, вот не надо этих мурлыкающих ноток! Мне учиться, а не флиртовать с тобой!
Хотя где-то ну очень глубоко в душе и хочется...
— Отцу вашему пожалуюсь, что вы не выполняете его рекомендаций, — я поджала губы и как могла строго посмотрела на него. — Мне некогда в ваши... игры играть, — добавила, выразительно глянув в сторону письменного стола. — Пейте, пожалуйста.
Очень хотелось добавить язвительное "милорд", но сдержалась. На удивление, раздражение от заигрываний Лореса мешалось с удовольствием, которое я вдруг начала получать от нашей пикировки.
— Такая строгая, — с тихим смешком отозвался Лорес и позвал. — Янаааа, иди сюда, — ещё и пальцем поманил, зараза такая! Быстро на поправку идёт, смотрю! — Или я встану, нарушив постельный режим. Папа будет недоволен, — с явным удовольствием добавил Лорес.
