— Снимать с тебя всё лишнее, — с очень двусмысленной улыбкой ответил Морвейн-младший, продолжая поднимать платье. — Я же сказал, проверю, что у тебя там.
Нет!.. Секундный приступ замешательства, где-то на границе сознания мелькнул страх... чего? Я не могла объяснить, честно. Он просто был, вместе со стыдом, неизбывным спутником всего, что касалось чувственного удовольствия, и эта парочка изрядно отравляла мне жизнь, признаться. Не только в данный конкретный момент, но и вообще, и каждый раз бороться с непонятными эмоциями надоело.
— А теперь расскажи, откуда же берётся стыд, Яночка, — голос Лореса стал ниже, приобрёл особые, переливчатые интонации, от которых в груди что-то сладко обмирало. — Считаешь, я делаю что-то плохое?
— Н-нет, — послушно ответила я, не в силах отвести взгляд от его глаз, завораживающе глубоких, расширившийся зрачок в них оставил от радужки только узкий голубой ободок.
— Считаешь себя плохой, что тебе нравится? — ухмылка не сходила с губ Лореса, порочная, безумно обаятельная, а подол юбки уже поднялся выше колена, открыв край чулка и подвязку.
И животом я отлично чувствовала, насколько затеянная игра нравится самому младшенькому Морвейну, мелькнувшая мысль о том, что, похоже, на сей раз не отверчусь от детального изучения достоинств Эрсаннова отпрыска, вызвала очередную вспышку смущения и волнения. Ну и заодно получу шанс сравнить не только ширину плеч и крепость мышц.
— Нет, не считаю, — тихо произнесла, и то, что собственный голос не дрожал, вселило немного уверенности, что справлюсь с ситуацией.
— Так что всё-таки произошло тогда, Яна? Как всё было? — его пальцы замерли чуть выше чулка, мягко поглаживая бедро, отвлекая и нервируя. Я молчала, только лицу становилось всё жарче. — Яннааа, или я продолжаю, или ты рассказываешь.
Вот как. И без вариантов, или откровенность, или удовольствие с острой приправой из лишних эмоций, с которыми придётся воевать.
— Зачем вам знать подробности? — набравшись храбрости, заговорила я, отведя взгляд.
— Ты хочешь избавиться от своих проблем и комплексов? — прямо спросил Лорес, чем снова вызвал смятение.
Как точно угадал, эмпат чёртов.
— Яна, на меня посмотри, — негромко, решительно приказал младший лорд, и пришлось выполнить.
— Хочу, — не стала отрицать.
— Тогда рассказывай, — пальцы между тем поднялись чуть выше, на пару сантиметров, и я мысленно охнула — по коже разбежались горячие искорки.
Ладно, в конце концов, ничего такого страшного не случится, ведь на самом деле всё было прилично! Ну, насколько можно про секс так сказать. Глубоко вздохнула, пошевелилась — всё же, не очень удобно практически лежать, да ещё и с задранным платьем... Однако, судя по тому, как шустро Лорес вернул руку на талию, придержав меня, надеяться сесть как-то по-другому глупо. Смирилась, прижалась щекой к гладкой, тёплой груди, слушая мерный стук сердца, остро чувствуя его пальцы на бедре — горячие, почти обжигающие. Начала издалека, про себя радуясь, что не вижу лица Лореса — эту историю никому не рассказывала, как и вообще не любила откровенничать об интимной стороне своей жизни.
— У нас компания в универе была, мы с девчонками собирались, посидеть, поговорить о своём, о девичьем, посплетничать, — немного торопливо начала, опасаясь, что если буду молчать, Лорес действительно продолжит. А я ещё не решила, хочу ли этого продолжения.
Кроме того, Эрсанн вот-вот вернётся... — Ну и, я сказанула, что созрела, — запнулась, но мужественно справилась с неловкостью.
— Что мужчину хочешь, — поправил Лорес, и я чуть не стукнула его — так непонятно, что ли?! — Давай называть вещи своими именами, Ян.
Легко сказать, ёлки-палки, я на эти темы вообще редко разговариваю!
— В общем, в очередной раз мы собрались на квартирник, — я оставила без внимания его замечание. — Нас четверо было, я с приятельницей и ещё двое парней знакомых.
— На что вы собрались? — снова перебил Лорес, и я напомнила себе, что тут с этим понятием незнакомы.
— Просто приехали в гости к одному из парней, у него родители уехали, — как могла, пояснила. — Я только потом узнала, что подружка всё спланировала, — не удержалась от немного кривой улыбки — до сих пор, даже по прошествии стольких лет, при воспоминании, что всё было неслучайно, и только я ни о чём не догадывалась, пока не рассказали потом, кололо лёгкой досадой и чуточку возмущением. — Как всегда, посидели, выпили пива немного, в карты поиграли, — мой палец начал в рассеянности блуждать по груди Лореса, я погрузилась в воспоминания, почти не фиксируя внимание на обстановке вокруг. — Потом спать пошли, все в одну комнату, мы вообще часто толпой собирались и все вместе спали, спальных мест обычно не хватало на всех отдельно, — зачем-то пояснила, снова испытав неловкость — со стороны, для чужого человека, не знакомого с реалиями обычной студенческой жизни, мои слова могли звучать по меньшей мере странно. А вот дальше как рассказывать, чтобы не умереть от смущения, я не знала. Но как-то надо.
