Ладно. Как бы дальше ни повернулся день, решение принято. Ночью я ещё немного продвинулась вперёд, по преодолению собственной зажатости в плане чувственных удовольствий, не стоит останавливаться на достигнутом. Когда одевалась, пальцы слегка дрожали, распоясавшаяся фантазия коварно дразнила, рисуя перед внутренним взором совершенно непристойные картинки. Гормоны никак не желали униматься, несмотря на полученное ночью удовольствие, и к завтраку я спустилась, так до конца и не успокоившись. Хорошо, Лорес не стал с утра ломиться ко мне в спальню, как вчера. Он ждал в малой столовой, читая газету, но едва я зашла, поднял голову и окинул внимательным взглядом. Потом медленно улыбнулся, во взгляде вспыхнули хорошо знакомые мне искры, и вдоль позвоночника как капля горячего шоколада прокатилась, низ живота отозвался знакомой тяжестью. Ой...
— Сегодня вечером, пожалуй, сыграем, — произнёс он негромким, бархатистым голосом, и я поняла, что ревизия того, что под платьем, точно состоится.
И не только, судя по предвкушению на породистом лице Лореса. Внутри всё сладко обмерло, и пришлось напомнить себе, что вообще-то мы завтракать пришли, а потом ещё полдня учёбы. Я медленно подошла к столу, пряча взгляд — хоть стыд и неловкость прошли, смущение упорно не желало сдавать позиции, я пока что не могла привыкнуть к тому, как откровенно выражали Морвейны своё ко мне отношение.
— Х-хорошо, — пробормотала, сев на стул, и слишком остро ощущая, что на мне тонкая паутинка вместо привычного белья.
Краем глаза заметила, как поднялись брови Лореса.
— Даже не споришь, Яночка? — мурлыкнул он ну очень довольным голосом.
Набралась храбрости, подняла голову и посмотрела прямо в эти нахальные глаза.
— А есть смысл? — ура, голос не дрогнул! — Я ведь должна тебе эту игру.
И хотя внутри всё трепетало от его взгляда, внешне постаралась ничем не выдать бури эмоций, взяв тост и принявшись намазывать его джемом. Лорес ничего не ответил, но улыбка стала шире. Он вернулся к газете, а я принялась за еду. Завтрак прошёл в молчании, уютном и мирном, несмотря на наш краткий разговор. Моё волнение вроде улеглось, и покидая столовую, я практически успокоилась, даже рука Лореса на талии ощущалась, как нечто приятное и уже привычное, а не повод для нервных переживаний.
Кстати, вспомнилось по пути в сад, младшенький не потребовал утренний поцелуй. К чему бы?..
Мы устроились в беседке, и я уже сама, без напоминаний, забралась на скамейку и прислонилась к Лоресу, потянувшись за томиком географии, но он перехватил мою руку и легонько сжал пальцы. Я подняла голову и вопросительно глянула на него.
— Яаааан, а ты ничего не забыла? — тягуче произнёс он, и сердце подпрыгнуло, забившись в горле.
— А?.. — растерянно переспросила я, не в силах оторваться от завораживающей, мерцающей глубины глаз.
Улыбка, от которой все мысли резко закончились, и Лорес медленно-медленно подносит мои пальцы к губам и проводит по ним подушечками. Я ощутила их мягкость, тепло, а потом младший лорд обхватил указательный палец и слегка втянул его в рот.
Оййй... К локтю потекли горячие змейки, я беззвучно охнула, а хулиганистый лорд ещё и языком пощекотал! Рука сама дёрнулась, высвобождаясь, Лорес тут же обнял меня двумя руками, притягивая ближе к себе, и поскольку сидеть на боку, при этом повернувшись верхом к нему, было не слишком удобно, мне... пришлось сменить позу. Да-да, сесть верхом на колени Морвейна-младшего! Ууууу, провокатор! И почему мне это страсть, как нравится?! Куда девалась застенчивость, и главное, как быстро... Платье самым неприличным образом задралось почти до колен, мои ладони легли на плечи Лоресу, а он обхватил мою попку и властно придвинул вплотную к себе. М-мамочки!.. Горло перехватило, и я запуталась в эмоциях, потерялась в волнении, приоткрыв рот и прерывисто дыша. Замерла, напряжённо ожидая дальнейших действий Лореса, сердце отбивало рёбра, и благодаря весьма откровенной позе я отчётливо чувствовала выразительную твёрдость. Осознала, что желание бесстыдно потереться бёдрами об неё уже просто зашкаливает, и скромность вот-вот сдаст последние позиции, чуть не ахнула в голос, и щёки жарко полыхнули румянцем.
Лорес чуть сжал пальцы на моей попке, и хрипло выдохнул, откинув голову, однако не сводя с меня горевшего страстью взгляда.
— Сама, Яночка.
