Между тем, младший лорд пошевелился, глубоко вздохнул и перевернулся на спину, так и не выпустив мою руку. Я почти упала на Лореса, успев в последний момент упереться ладонью в кровать рядом с телом. Ээээ, и что делать?! Попыталась высвободить пальцы, но даже во сне хватка Лореса не ослабела. Я ему что, любимый плюшевый мишка, что ли?! На самом деле, конечно, за раздражением крылось волнение, слишком уж близко оказалась к лорду главному следователю, и слишком вкусно он пах, и так хотелось убрать руку и лечь на его грудь, прикрыть глаза... Яааан, ты соображаешь?.. Да, нет, не соображаю, не хочу соображать. Я отстранённо наблюдала, как моя собственная конечность медленно сгибалась до тех пор, пока голова не коснулась мерно вздымающейся груди, укрытой одеялом. Боже мой, что я делаю — лежу на Лоресе и... чёрт, и, кажется, засыпаю вместе с ним. С другой стороны, так точно никуда не подорвётся и не удерёт, судя по словам Эрсанна, сыночек его тот ещё трудоголик. Значит, будем спать вместе. В таком варианте, пожалуй, я согласна быть ближе к Лоресу.
Длинно вздохнув, прикрыла глаза, сдавшись в неравной борьбе с могучим желанием уснуть. Неизвестно, что вечер принесёт, хотя Эрсанн вряд ли будет настроен на что-то фривольное, пока сын болеет. Всё равно... Пока есть возможность, надо отдыхать...
Организм плавно соскользнул в блаженную темноту, и последнее, что помнила — это ощущение руки Лореса, обнявшей за плечи. ...Сначала пришло понимание, что тело затекло и лежу я как-то не совсем удобно, мне жарко и хочется пить. Я не рискнула открыть глаза, потому что вынырнув из крепкого сна, осознала, что... к спине кто-то прижимается, талию нагло обнимают, не давая отстраниться, и в затылок дышат. Размеренно, щекоча дыханием немного влажную кожу, и вызывая волны мурашек до самых пяток. Кажется, Лорес продолжал спать. А ещё, на меня смотрели. Пристально и, похоже, уже долгое время. Гадать, кто, не стала, помимо Морвейна-младшего в его спальне имел право находиться только один человек. Ну, кроме меня теперь. При мысли, что Эрсанн видит меня и сына в подобной интересной ситуации, на смену жару пришёл холодок вдоль спины. Чёрт... Влипла?..
— Ян, не спишь уже, я вижу. Открывай глаза, — тихий, немного насмешливый, но отчего-то довольный голос.
Эрсаннов, конечно. Наскребла мужество и подняла веки, поймав ласковый, задумчивый тёмно-голубой взгляд. Старший лорд сидел на том же стуле, вытянув ноги и скрестив их, и соединив кончики пальцев. Полумрак в комнате показывал, что вечер наступил — это сколько же я спала?! Отец Лореса уже переоделся в домашнее, свободную рубашку и мягкие штаны. Интересно, как давно пришёл и как давно сидит здесь? Надо встать, что ли, с каждой минутой под взглядом Эрсанна чувствовала себя всё более неуютно. Пошевелилась, осторожно попытавшись высвободиться, но Лорес только что-то пробормотал и прижал меня сильнее. Эй, не, так не пойдёт, я всё же не мягкая игрушка!
Нахмурилась и затрепыхалась решительнее, да и тело требовало движения.
— Яаааан, ты чего?.. — Лорес наконец тоже проснулся и протяжно зевнул над самым ухом.
Да пусти же, чёрт, хватит, наобнимался! Судя по крепости объятий, его младшая светлость быстро шёл на поправку. А мне ужасно хотелось есть...
— Сын, убери уже руку и дай Яне встать, — с тихим смешком произнёс Эрсанн. — Ужинать пора, и поговорить о многом.
Так. Похоже, вечер всё-таки обещает быть интересным.
Я получила долгожданную свободу, выпрямилась и поспешно отодвинулась от шустрых конечностей Лореса, старательно разгладив немного помявшуюся юбку, и не глядя на Эрсанна.
— Ужинать — это хорошо, — оживлённо отозвался Морвейн-младший. — Я проголодался...
— А ты будешь ужинать бульончиком и восстанавливающим отваром, — не скрывая иронии, перебил его Эрсанн. — Это тебе кажется, что поспал и силы вернулись. Я уже отдал Дорберту соответствующие распоряжения.
— Папа!.. — возмутился Лорес и резко сел.
Меня охватило веселье, при виде этой нечаянной семейной сценки, я сдерживала неприличное хихиканье: младшенький теперь ну чисто капризный мальчишка, а не всесильный главный следователь. На миг охватила грусть, обо мне так никогда не заботились в детстве, даже когда болела. Мама спокойно оставляла одну, с кучей таблеток на тумбочке и расписанием, когда что применять — это уже в старшем школьном возрасте.
Пока же маленькой была, во время болезней мамочка просто звонила знакомой медсестре в поликлинике, и она со мной сидела. Больничных ради меня никто не брал, конечно. Я же — разочарование...
— Что "папа", а то сам не знаешь, что нельзя организм сильно нагружать, в том числе и едой, — назидательным тоном ответил Эрсанн и поднял палец.
