— Господин учитель, — позвала я, прижимая книгу к груди. Хотела читать дорогой, но трясло так, что на лавке бы удержаться. — А лорд Девиль-то настоящий? Колдун-отшельник или ряженый слуга, нанятый для отвода глаз?
— Вроде похож на отца, — вздохнул Карфакс. — Или кем ему Нельдор приходится? Дедом? Сила у него есть. Я по-наглому метнул в него определяющим заклинанием и получил отклик. Да и Фридрих в долгу не остался. Послал вдогонку такую же проверку.
— А я ничего не поняла, когда на постоялом дворе были.
— Потому что не следила, — нахмурился он. — Кого я просил держать ухо востро?
— Виновата, господин учитель.
— Виновата, — проворчал колдун, крепко обнимая меня за плечи. — В годы моего ученичества розог получила бы за промашку, а у меня рука не поднимается. Словами объясняю. На пороге комнаты мы друг друга проверяли. Сразу же, как поздоровались. Хотя нет. На фразе Девиля, где он радовался, что род Мюрреев не угас.
Так вот от чего они оба ухмылялись! Ловко, ничего не скажешь. И быстро! Посмотрели друг на друга, что-то там в воздухе прожужжало и всё.
— Значит, наша Бель может быть леди Девиль? Вы взаправду решили брать у неё кровь и колдовать то жутко древнее заклинание?
— Я, конечно, великий колдун, но не настолько, — расхохотался Карфакс. — Нет никакого заклинания, Мери. Я придумал его, чтобы хоть как-то осадить прыть Монка. Отшельнику-то всё равно. Он придёт на городскую площадь, выцедит каплю крови и, услышав, что Бель не его дочь, пожмёт плечами. «Ну ошибся, с кем не бывает». А у приказчика всё сорвётся.
— Что именно? — не поняла я. — Мы увезли фальшивую купчую с собой и суд скоро начнётся. Даже если он попадёт в замок, то уже ничего не сможет изменить.
— Девиль ему нужен для свадьбы. Чтобы он дал благословение Бель в обход моей воли. Колдунья с даром — завидная невеста. Вот только нужна она не самому Монку, а его господину. Я долго думал и только сейчас всё понял. Магический дар в роду Гринуэй давно иссяк. Свадьба с Бель вернёт Питеру право называть себя аристократом.
— Питеру? — у меня дыхание перехватило. — Лорда Гринуэя тоже зовут Питер?
— Почему тоже? — слегка улыбнулся колдун. — Я думаю, Монк и есть Гринуэй.
Я с трудом сглотнула ком в горле. Вот теперь всё сходилось, всё! Дорогой камзол, его манеры, замашки господина. То, как он сорил золотом, обещая Бель помочь с лавкой.
— Нам нужно назад! — бросилась я к окошку, чтобы велеть кучеру остановить повозку. — Скорее!
— Сядь, пожалуйста, — тихо попросил Карфакс, поймав меня за руку. — Если Бель любит его, если придумает, как избавиться от клятвы, то пусть бросается в омут с головой. Я не буду больше мешать их свадьбе. Хватит, пытался уже написать соседу и сосватать его сына. Ты помнишь, как она кричала, чем пригрозила. Да, Бель где-то глупа и наивна, но я стар и сам влюблён. Я не выдержу её слёз. Ваших, потому что ты будешь её жалеть. Хватит с меня несчастных женщин.
Я погладила его по руке и на мгновение прижалась к ней щекой. Нежность переполняла, выплёскивалась через край.
Тяжело быть учителем и почти отцом, но Карфакс старался.
Я никак не могла сосредоточиться, всё валилось из рук. Вспоминалось то обещание Питера вернуться, то моё путешествие за ворота замка у него на плече. А ещё я, кажется, согласилась выйти за него замуж. Ох, Мать-Природа, как горели щёки! Умываться пришлось студёной водой из колодца. Глотать её, не чувствуя, как из тяжёлого ведра капли текут по подбородку и падают на грудь. Хороша ученица колдуна в мокром платье.
Шар успокоился, спрятавшись в свою нору, искры больше не пробегали по моим рукам, угрожая убить. Тайна осталась неприкосновенной. Но за высокой стеной замка опять послышался шум. Я закрыла глаза, пропуская через себя потоки энергии. Питер! Его повозка! А на козлах рядом с кучером служитель храма наших богов.
Когда-то считалось, что вся сила колдунов дарована им богами. В храмах служили жрецы из древнего рода с сильнейшим даром. Те, кто слышал голоса Высших. Но годы шли, магический дар угасал, служителями в храме становились обычные люди. Да, потомки тех первых жрецов-колдунов, но теперь совершенно обычные.
Повозка остановилась, с козел сошёл тучный, лысеющий мужчина в растоптанных башмаках. Чёрная мантия побелела от пота на спине, груди и в подмышках. Жрец с гримасой мученика щурился на жаркое солнце. В руках он держал маленький сборник молитв. Из самой повозки вместе с Питером вышел Фридрих Девиль.
— Анабель! — крикнул он, подходя к воротам. — Анабель, девочка моя! Открой нам, пожалуйста.
Я бросилась к воротам, искренне жалея, что магия ещё не вернулась. На просушку платья сил бы точно не хватило.
— Секунду, — крикнула, отодвигая тяжёлый засов. — Сейчас-сейчас.
Питер стоял, заложив руки за спину, и напряжённо улыбался. Зато лорд Девиль сиял, как новенькая монета.
