Вежливость ночного гостя сбила с толку. Я отбросила веник в угол, огляделась по сторонам и только потом поняла, в каком виде предстала перед мужчиной. Щёки опалило жаром. Как назло рядом не было ничего, чем можно прикрыться. Сорочка у меня короткая и тонкая, я даже перед Мери боялась в ней ходить. Стеснялась. Прятала тело.
— Анабель, — промямлила я, руками прикрывая грудь, с которой господин Монк не сводил взгляда. Конечно! Такое бесстыдство! Бабушка всыпала бы мне за развязное поведение так, что я не могла бы сидеть ещё неделю точно. Рука у неё тяжёлая была. И била колдунья умело, хоть и редко. — Что вы делаете в кабинете хозяина замка так поздно? Вас не приглашали. Что-то ищете? Хотите подбросить?
Гость не спешил отвечать. Мало того, он разглядывал меня с таким осуждением, будто я стоял перед ним совершенно голая! Я не знала, куда спрятаться.
— Леди Анабель Мюррей, надо полагать? — холодно переспросил он, напрочь проигнорировав мои вопросы. — Супруга лорда Альберта Мюррея?
— Ученица, — пояснила я, пытаясь не смотреть в глаза поверенному лорда. — Я не совсем леди.
Лицо господина Монка вытянулось. Он приоткрыл рот, закрыл его, лязгнув зубами, и едва слышно цокнул языком.
— Однако. Теперь это так называется? Ученица? А чем не устроила наложница? Или, скажем, любовница?
Пылали уже не только щёки. Стыдом горело всё лицо. И только после пришла злость. Да, я одета неприлично, но это не значит, что я и учитель… Боги, да это мерзко в конце концов!
Кулаки сжались непроизвольно. Голубой магический шар наполнил меня энергией, и она требовала выхода. Давление стало таким высоким, что сдерживать силу и дальше стало невозможно. Всё, что я смогла — направить поток так, чтобы господина Монка хотя бы не убило.
Артефакт защищал себя сам. Я была лишь инструментом, через который пропускали энергию. Заряд сырой, неконтролируемой магии вырвался из груди и ударил в поверенного лорда. На секунду показалось, что куртка на нём вспыхнула. Я заслонилась рукой от света, а затем почувствовала запах гари.
Мамочки, только этого не хватало! Поверенный закричал и попытался рукавом сбить пламя. Счёт шёл на мгновения. Ещё два удара сердца, и господин Монк загорится весь! А я стояла столбом и слушала звенящую тишину в голове.
— Воды! — закричал неудачливый взломщик. — Горю! Воды! А-а-а-а!
Колодец слишком далеко. Кувшина на столе слишком мало. Запах становился тошнотворным. Горела плоть. Спасать скоро станет некого. Я ударила тем заклинанием, что у Мери получалось лучше всего. Горацим деи. Простой щит. Если вложить достаточно силы, то он превратится в ураган.
Стены замка содрогнулись. Пламя отчаянно цеплялось за тело Монка, но не смогло удержаться. Весь дым вынесло в окно. Обожженный поверенный рухнул на пол и затих.
— Что я наделала? Что я наделала?
Слова звучали так, будто стонал кто-то другой. Не я. Почему не вспомнила заклинание перемещения воды? Можно было притянуть два ведра прямо из колодца. Через окно. Я убила господина Монка! Плевать, насколько он сам виноват и причём здесь воля шара-артефакта. Я убила человека!
Нет, в это невозможно поверить! Надежда, что всё обойдётся, не оставляла меня. В голове возникла формула «стазиса». Не знаю, зачем я кинула её в мёртвое тело поверенного, но заклинание сработало. Над ним загорелся бледно-зелёный купол.
— Жизнь, — потребовала я, складывая из пальцев одну за другой три замысловатые фигуры. Так было проще плести другое заклинание. — Покажи мне жизнь!
Облегчение окатило волной прохлады. Над сердцем Монка появился золотой треугольник. Поверенный был жив.
— Зелье, — приказала я самой себе и рванула в нашу с Мери комнату.
Хвала матушке-природе, успела его закончить. Ещё не остыло толком, горчило и было дрянным на вкус без мяты и ягод, но думаю, Монк не станет возмущаться. Ему нечего терять. Стазис избавит его от боли буквально на пару минут, отложит смерть, но потом всё вернётся. Лишь бы магический шар не завершил начатое. Насколько артефакт кровожаден? Никто ведь толком ничего мне о нём не рассказал.
Я вернулась с флаконом зелья в кабинет учителя. Стазис до сих пор держал обожжённого поверенного в спасительном для него сне. К телу с почерневшим пятном на груди подходить было страшно. Красивое лицо мужчины исказилось от страданий.
«Глубокие ожоги, — сказала бы мама. — Смертельные. У тебя нет шансов».
Выбора у меня тоже нет. Я вытащила пробку из флакона и вылила зелье в открытый рот поверенного. Теперь нужно ждать и держать стазис на сколько хватит сил. Забирать из замка энергию и вливать её в заклинание. Господин Мюррей сделал бы что-нибудь ещё. Наложил целительные чары, договорился с духами предков, чтобы они не забирали Монка. А я умела так мало…
«Зато убивать научилась», — сказала бы бабушка.
Нет, пожалуйста! Никогда себе не прощу. Зачем бы поверенный не забрался в замок, оно не стоило его жизни! Даже проклятый шар-артефакт.
