— У нас, — я пощелкала пальцами, пытаясь вспомнить, как можно назвать то, что мы собирались делать, — домашнее производство. Пока лавки не будет.
— Считайте, что выбрасываете деньги на ветер, — чудом исцелённый чиновник желчно усмехнулся, и я пожалела, что мазь готовила с приятным запахом. Нужно было что-нибудь забористое варить. Чтобы птицы, пролетающие над Абрамсом, падали замертво, услышав запах. — У вас и расчётов нет, наверное. Себестоимость зелья, расходы на тару, запас на срок годности — слышали вообще о таком? Клиентов ведь тоже нет. Зато производство. Сразу — в омут с головой. Ох, неразумно, милая госпожа Лоуренс.
— А я плавать умею. Разберусь как-нибудь, не утону. Я могу, наконец, получить свою лицензию?
— Да, — старший лекарь протянул мне подписанный бланк. — Всего хорошего. Надеюсь, ещё не раз услышу ваше имя из уст других лекарей.
Не обманул господин Монк, постоялый двор выглядел достойно. Рядом с его монументальным великолепием трактир казался сараем. Комнаты богатым гостям города сдавались на втором этаже, на третьем жил хозяин с семьёй, а на первом поставили столы и угощали ужином.
— Доброго вечера, — вежливо сказал юноша на входе. — Вас ожидают?
— Да, наверное, — я попыталась взглядом найти приказчика лорда, но не вышло. — Господин Монк уже здесь?
— С обеда не уходил, — вежливо улыбнулся он. — Прошу, госпожа Лоуренс.
В зале играла музыка. Клавесин, как у лорда Мюррея. Под возвышенные, но слегка скрипучие звуки слуги выносили блюда, а гости тихо разговаривали. Единственный стол, где сидел один человек, располагался у окна. Приказчик заметил меня и пошёл навстречу.
— Ваши глаза сияют ярче звёзд. Удалось получить лицензию, я угадал? Расскажете, как покорили комиссию талантом? Оливер! — господин Монк жестом привлёк внимание слуги. — Горячее можно подавать. Прошу за стол, Анабель. Надеюсь, вы не против цыплёнка с пряными травами?
— Доверюсь вашему вкусу, господин Монк, — я смущённо улыбнулась. — А экзамен прошёл интереснее, чем я рассчитывала.
— О, зовите меня по имени, — он взял мою руку и слегка сжал пальцы. — Питер.
— Хорошо. Питер, — кивнула я и постаралась вспомнить всё, чему учила бабушка. Она ушла в лес, жила отшельницей, но считала важным, чтобы дочь и внучка могли сидеть с прямой спиной, правильно держать вилку и с достоинством смотреть на аристократов. Наши уроки закончились вместе с её здоровьем. Мама учила меня только магии, светские манеры казались ненужными. А сейчас я жалела, что не слушала советов бабушки. От мысли, что могу испортить вечер неловким движением или неуместным словом, ладошки потели.
— Так что же там случилось? — приказчик пододвинул мне стул, сел напротив и потянулся за бутылкой вина. — На экзамене?
Пьянящий напиток наполнял бокал, отчаянно напоминая, что в замке господин учитель пил и страдал от наших неразрешимых проблем. Интересно, уже протрезвел или Мери до сих пор за ним ухаживала? Я пить не умела. «Засыпала, понюхав пробку», как шутила мама.
— А можно воды?
— Зачем? — Питер поставил бутылку на стол и, слегка нахмурившись, посмотрел на меня. — Поверьте, вино гораздо приятнее.
— Хорошо, только немного, — поспешно согласилась я, чтобы не расстраивать господина Монка. — На экзамене меня ожидаемо не приняли всерьёз. Пришлось предложить одному из лекарей пари. Вы были правы, кстати, что стоило упирать не на теорию, а на практику. Сама бы я не догадалась. Ох, Питер, видели бы вы его лицо, когда покраснение сошло!
— Жалею, что меня там не было, — лучезарно улыбнулся приказчик и отвлёкся на мгновение, чтобы кивнуть слуге. Нам принесли цыплёнка. Аромат специй защекотал ноздри. Я могла бы разложить букет на составляющие, но обаяние господина Монка не давало сосредоточиться даже на таком роскошном блюде. — Думаю, господа аптекари лишились дара речи. Мир не готов к магам, дорогая Анабель. Отвык от чудес, разучился слыша гром, вспоминать, не прогневал ли кого-нибудь из великих? Однако я бесстыдно отвлекаю вас от цыплёнка. Давайте ужинать.
— Не готов, да. Поэтому про магию я пока и не говорила, — я отрезала кусочек ароматного мяса. Только сейчас поняла, насколько голодна. Кажется, устала на экзамене сильнее, чем думала. — Господин учитель запретил.
— Он у вас строг, я заметил, — Питер сделал глоток вина и долго наслаждался его вкусом. — Будь я вашим отцом, отправил бы любимую дочь в замок вместе с охраной. А то учитель пытки практикует, галлюциногены в напитки подмешивает. Незнакомцы опять же в окна лезут...
Приказчик подмигнул мне, предлагая считать сказанное шуткой и оглядел зал постоялого двора. Никто больше не слышал? Все спокойны?
— Я не знала своего отца. Мама умерла не так давно. У меня нет никого, кроме господина учителя и Мери, — призналась, прикусив губу. — К тому же, пытать он предпочитает незнакомцев, что лезут в окна.
— Мери? — удивился приказчик. — Она ваша сестра?
