— М-м-м-м… А ничего, что… вы… — слова давались с трудом, я не знала, как на людях обращаться к Лорему, — ну, так близко стои…те…
Чувствую себя овцой-блондинкой на экзамене в техвузе, да простят меня светловолосые умницы. Снова вздох, и Лорес начал терпеливо объяснять.
— Во-первых, нас никто не слышит, для всех мы просто молча стоим у окна. Во-вторых, Ян, все видели твой браслет и знают, что он означает. Я могу вести себя с тобой, как угодно, никто ничего не скажет.
Ох. Звучит двусмысленно, и мне даже показалось, в голосе младшего Морвейна слишком много радости.
— Не переживай, набрасываться при всех с поцелуями не буду, — весело добавил он. — Оставлю это на сладкое, — а вот сейчас слова прозвучали очень выразительно, да еще и его светлость слегка прижался ко мне, так, что я отчетливо почувствовала сквозь тонкую ткань выпуклость, тоже очень выразительную. — Но чопорно держать под ручку и сохранять расстояние… не всегда получится. И да, на людях лучше на "вы" обращайся, и с титулом. По имени имеют право только близкие друзья, равные по статусу, или супруги, — добавил он, как ни в чем не бывало.
Его пояснения не удивили и не возмутили — резонно для аристократического общества. Все-таки правила есть правила, и по статусу я — никто. Даже пока не любовница толком. Главное, не забыться уже мне. Мои пальцы потянулись к перламутровым пуговичкам на рубашке Лореса, в минуты рассеянности мне всегда хотелось что-то в руках крутить.
— В моем мире среди аристократов не принято было прилюдно выражать эмоции, — пробормотала совсем тихо.
Может, нас и не слышали, но привычка сильнее меня.
— У нас тоже не принято, — Лорес мягко сжал мои пальцы и отвел от своей рубашки, пока я не нанесла ей непоправимый ущерб. — Но опять же, никто не мешает обнять жену, невесту, или выражать ей свое внимание другими способами. Прилюдно хватать за всякие места, конечно, грубо и вульгарно, как и целовать, так этого никто и не делает.
Ну да, да, оставляют "на сладкое". Мм, Лор снова упомянул про жену или невесту. Что-то значит, или просто к слову пришлось?.. Ладно, хорошо, поняла, надо привыкать к тому, что Морвейны сторониться меня не будут. И как они и говорили, нас будет трое. Очень вовремя дверь в кабинет Эрсанна распахнулась, выпустив еще порцию незнакомых галдящих мужчин, и младший Морвейн развернулся, ухватив меня за руку. Несколько шагов, и тяжелая створка плотно закрывается за моей спиной, отрезая от шумной приемной, а мой взгляд упирается в длинный стол для переговоров и совещаний, в конце которого сидит Эрсанн. Подтянутый, в форменном синем пиджаке и с немного усталым выражением на лице. Изнутри затопило нежностью, захотелось подойти, обнять, провести по волосам, слегка их растрепав — и даже помня, что вчера было, подобный порыв не смутил. И слава местным богам, значит, потихоньку исправляюсь, ура. А вообще, Лореса надо смущаться больше, если уж пошла речь, потому что… потому что… Ой, ну их, эти мысли. Не о том думаю.
— Привет, пап, — Лорес улыбнулся, прошел вдоль длинной части стола и, бесцеремонно сдвинув бумаги, присел на боковую сторону, проигнорировав стулья. — Всех построил?
— Шути, шути, — добродушно проворчал Эрсанн, откинувшись на спинку и расстегнув верхние пуговицы пиджака, и улыбнулся. — Скоро сам к этой круговерти вернешься, еще взвоешь.
Взгляд старшего Морвейна остановился на скромно стоявшей в сторонке мне, и лицо сразу смягчилось.
— Привет, Яночка. Как ты?
Всего два слова, но от них повеяло такой заботой, что я простила вчерашнее жесткое условие, хотя чего там прощать? И не обижалась толком. Только хотела по привычке ответить, что хорошо, но тут в голову стукнулась шальная мысль: если утром Лорес получил из моих рук завтрак с поцелуем на десерт, почему бы не обрадовать Эрсанна? Не показать, что я исправляюсь потихоньку, и совместные усилия Морвейнов начинают приносить результат? Под внимательными взглядами обоих лордов я храбро улыбнулась и подошла к Эрсанну. Он не отводил от меня глаз, пока не остановилась рядом, в темно-голубой глубине светился неподдельный интерес. Проснулось желание удивить, как утром Лореса, и последние остатки сомнений растворились в легком, светлом чувстве, охватившем все существо. Улыбнувшись шире, кротко ответила на вопрос Эрсанна:
— Хорошо, спасибо, — и наклонилась, положив ладони ему на плечи.
