Язык онемел, я смогла только кивнуть. Так, кыш, смущение. Ну, белье, беспорно, красивое. Так никого вокруг кроме нас нет, между прочим, а хозяйка дама опытная и вряд ли будет сплетничать о том, что и для кого покупали Морвейны. Мерить, надеюсь, не надо прямо здесь, а посмотреть и выбрать — ну, почему нет. Узел в животе ослаб, нервное волнение почти улеглось, и я потянулась к чайнику.
— Как скажете, милорды, — хозяйка снова присела в реверансе. — Вам только альбомы или сразу образцы?
— Давайте образцы, — ответил Эрсанн, пока я наливала чай.
Хозяйка вышла, в комнатке воцарилась слегка напряженная тишина. Под перекрестными веселыми взглядми Морвейнов стоило больших трудов заставить руки не дрожать и с невозмутимым видом поднести чашку ко рту, сделать глоток. Наконец, не выдержала. Покосилась на Лореса и коротко спросила:
— Что?
— Примерять здесь будешь? — непринужденно осведомился он, аккуратно убрав пальцем прядку с моего лица.
Ура мне — чашка не дрогнула, чай в горле не застрял и не пролился. Разве что сердце дернулось, а это ерунда.
— Дома, — так же кратко ответила, побоявшись, что голос все-таки изменит, если что-то длиннее произнесу.
Очень кстати вернулась хозяйка с альбомами и большой коробкой — видимо, обещанные образцы. Хм-м-м, надо сказать, я увлеклась, и в какой-то момент смущение ушло совсем. Осталось легкое волнение, щекотавшее в груди, когда перебирала подвязки, чулки, сорочки, даже парочку корсетов нашла, да еще и с комментариями Лореса и Эрсанна. Дело дошло и до трусиков разнообразных фасонов и видов, и тут мое спокойствие дало сбой — лицо горело равномерным румянцем, жарко было даже ушам. Смотрела я исключительно на вещи, не на лордов. Безмолвное присутствие хозяйки добавляло угольков к моему замешательству, и когда наконец с подбором закончили, я чуть не вздохнула с облегчением. Что-то мы забирали сразу, что-то доставят чуть позже с посыльным — как и в случае с одеждой. В голову нет-нет да закрадывались мысли, что вечером Лорес наверняка попросит надеть что-то из обновок, а вот что?.. Помнится, он выражал желание увидеть меня, м-м-м, в одних трусиках и больше ни в чем… Невольно улыбнулась, смущение пополам с предвкушением заставили задышать чаще, и я сжала пакет с покупками. Кажется, начинаю входить во вкус, быть просто женщиной и нравиться — это здорово. Пусть и немного непривычно все еще. Ничего, чую, быстро научусь носить всю эту кружевную и батистовую красоту. И шелковую тоже.
Время потихоньку двигалось к вечеру, перевалив за четыре, как показали часы на ратуше на одной из площадей — мы ехали дальше. Я, признаться, уже немного уставшая, но оставался последний пункт нашей насыщенной прогулки, парфюмерный. Долго там не хочу задерживаться, в прошлой жизни не жаловала подобные магазины — в них такая сильная концентрация запахов, что через пару минут уже голова раскалываться начинает. Пока ехали, я даже задремала под мерный шаг лошади, уютно устроившись в руках Лореса. Мысли в голове бродили отрывочные и подозрительно мечтательные, в основном, конечно, вокруг близившегося вечера. Лоресу повезло, что я не нервничала так сильно, как с его отцом, хотя кто знает, что будет через пару часов. Я существо крайне непредсказуемое. Не буду думать, лучше отдохну. В лавке мы провели совсем немного времени к моему облегчению: я выбрала всего лишь мелкий золотистый песок с фркутовым запахом для ванной и туалетную воду, что-то свежее с легкой сладковатой ноткой. Мозг утомился настолько, что воспринимал окружающее с некоторым трудом, и Морвейны видимо поняли по моему лицу, что пора домой. А может, почувствовали. В общем, покинув царство ароматов, мы поехали обратно. На этот раз я не просто придремала, а ухитрилась уснуть, и довольно крепко — только смутно почувстовав, что движение прекратилось и удобная опора подо мной осторожно пошевелилась, я встрепенулась и распахнула глаза, осоловело хлопая ресницами.
Особняк заливали оранжевые лучи предзакатного солнца, поблескивая в окнах, шум города сюда не долетал, и царила тишина, нарушаемая изредка только птичьей трелью. Я сладко зевнула, купаясь в умиротворении, послушно позволила Лоресу забрать у меня пакет, и в следующую минуту Эрсанн, уже спустившийся с лошади, протянул мне руки. Соскользнула в его объятия, вдохнув аромат можжевельника с апельсином, на мгновение прижалась щекой к груди и поняла, что соскучилась. Удивительно, но так и есть: несмотря на проведенный день втроем, мне не хватало близкого общения с Эрсанном. Хотелось… да, хотелось, чтобы Морвейны в моей жизни дальше присутстовали в равных количествах, а не по расписанию. "Даже ночью?" — ехидно осведомился внутренний голос. Секундное замешательство, и я твердо ответила ему: "Да".
