Вошла, поздоровалась со служанкой, попросила умыться с дороги и платье чистое, в таком пыльном наряде к больным детям подходить не самая лучшая идея. Отец семейства скрылся в кабинете, Наталья простонала что-то про мигрень. А я окунулась в детские проблемы.
И мгновенно обнаружила причину: зубки режутся, поздновато для таких крупных младенцев, потому и так больно им бедным. В такой ситуации только ждать и нянчить. Оля убежала с благой вестью, что проблема скоро сама пройдёт, а я села в широкое кресло-качалку, одного малыша на колени, второго рядом и начала их поглаживать, напевая песенку.
Детки мгновенно затихли, я сама физически ощутила, что им не больно, а вот мои руки как-то странно огнём горят. Продолжаю их качать и успокаивать. Через час мы смогли накормить близнецов, искупать и уложить.
— Ева! Заплачу тебе по пять рублей за день, если останешься, пока у них не пройдёт этот недуг. У мужа очень непростой судебный процесс, он не может сосредоточиться, ворчит, боюсь, что уедет в гостиницу. А это ужасный удар по моей репутации.
Чуть не со слезами в голосе взмолилась Наталья Алексеевна, и я согласилась. Сама бы не смогла бросить детей в такой ситуации. Да и деньги очень уж большие, мне придётся дня четыре провести в семье Веденеевых, но, с другой стороны, не думаю, что Волк меня ждёт с нетерпением.
Четыре дня пролетели как один. Муж остался дома, Наталья счастлива, дети, наконец, перестали нуждаться во мне, и пришлось отпроситься, снова напомнив, что я должна показаться на глаза своему «хозяину».
— Если он в тебе не нуждается, то сразу назад! — отдавая деньги, строго наказала Наталья и обняла меня.
— Конечно, спасибо вам огромное, поспешу собираться.
Выбрала самое приличное платье из трёх новых. Тщательно расчесалась и сделала шишку, косички показались слишком уж детскими. Завязала миленькую косынку, как многие горожанки делают, и после небольшого завтрака отправилась покорять царский дворец. Так и сказала молодому извозчику, чем немало его развеселила.
— Так и во дворец? А ковёр не постелить? Прям принцесса?
Сначала не поняла, чего это она так надо мной потешается. А потом сообразила.
— Да нет, какая с меня принцесса, на работу еду.
— Хм! Это подёнщицей? Или горничной, жирно на извозе-то, дорого возьму, деньжата-то есть?
— Есть! Не пешком же идти! Вези.
Показываю мелкие деньги и сажусь в небольшую франтоватую коляску с открытым верхом. Мужик довольно долго вёз меня по улочкам, потом вдоль набережной, настоящая экскурсия получилась. Ехали-катились и внезапно замерли.
— Вон ворота, здесь все, кто работу ищут, но зря ты суёшься, там уж все свои, не пробьёшься. Шла бы лучше в простой дом.
— Придёт время и пойду! Счастливо!
И что все меня отговаривают, ну попробую, не возьмёт меня Волк на работу, может, горничной или ещё куда.
— Доброе утро, кто крайний? Это же во дворец очередь?
Ох, я и рассмешила публику.
— А ты адресом не ошиблась? Царевны с другого входа заходють! — и началось, каждый прошёлся по моей персоне. Они и правда здесь все свои, подёнщики на садовые работы, на разгрузку, и стирку, и я, как белая ворона в нарядном платье, среди работяг.
Ворота открылись, и все замолчали.
— Сегодня нужны двадцать человек в сад, пять на стирку, и трое моляров, есть такие? — усатый господин огласил весь список и уставился на меня, с тем же вопросом, чего я тут забыла.
Ну я и выдала: «Я — служанка лекаря Волкова, он велел приехать, я его помощница, склянки мыть, бинты стирать и гладить!»
— А с какого это приказа у лекаря служанка объявилась?
— А я не служанка, а ассистент…
У ворот начался безудержный хохот, они явно не поняли значения этого безобидного слова. Или поняли его очень уж по-своему. Стою и краснею, потому что мне тут же предложили стать «асисенткой».
Охота на Лису
Дикий гогот затих, стоило управляющему зычно гаркнуть на рабочих. Кое-кто умный решил под шумок проскочить впереди бывалых, и началась потасовка. Да уж, тут без боя не пробиться на работу. Видать, очень хорошо платят.
Так и стою в стороне, немым укором управляющему, решится он или нет. Если нет, то как тогда дать о себе весточку? Каждый день приходить? Измором дворец брать.
Подёнщиков выбрали, вроде бы и ворота пора закрывать, но главный вдруг сплюнул, махнул рукой и рявкнул в мой адрес:
— Чёрт с тобой! Вдруг и правда ты ему нужна, потом меня накажут. Лекарь-то новый, нерусский, может у них там такая традиция учеников брать в помощь.
— Да, да, я ученица, на грязных работах у лекаря.
И вдруг заговорила с таким же акцентом, как у Волка. На какие только хитрости не пойдёшь, лишь бы своего добиться.
Прошмыгнула через ворота под новую волну улюлюканья и комментариев, мол, знамо, чему така ученица научит, и на этом мой позор закончился. Засовы и замки прогремели металлическим звоном, и сразу наступила тишина.
Те счастливчики, что пробились на работы, стоят и ждут распределения, а я в сторонке, даже пошевелиться боюсь, тоже жду, когда управляющий завершит перекличку.