— Да, и для меня государство превыше всего. Царь нежилец. Павел обожает мать, по сути, она станет правящей царицей при молодом сыне. Но для нас лучший вариант — Анна. Она умна, красива, и влюблена в третьего герцога Йоркского. Наша страна шагнёт в сторону прогрессивной Европы. А кабинет министров возглавите вы…
Александр Львович замер, не сразу понял, это шутка? Розыгрыш? Или проверка от царицы, ведь Элейн — не последняя фрейлина в свите. И это вполне может быть ловушкой, чтобы подловить и потом сместить с должности, достаточно вспомнить жаркий спор с цесаревичем сегодня днём.
Тягостное молчание скрашивает мерный стук копыт по мостовой.
Где-то залаяли псы, а в широкое окно кареты неожиданно заглянула полная луна. Не захочешь да поверишь в мистику.
— Вы, сударыня, говорите такие слова, за которые не каторгу, а эшафот можно себе накаркать. Одумайтесь, не нашего с вами полёта эти птицы, не нам решать…
— Вы не знаете главного! — Элейн не сдаётся, с завидным упорством топит себя по самой ужасной статье закона, он сейчас может забрать её и не выпускать. Только за слова.
— Я знаю всё!
— Не обманывайте себя! Мы расстались, и я теперь проявила благосклонность к одному очень важному министру в дипломатическом ведомстве. Сядьте удобнее, сейчас я вас очень удивлю и напугаю.
— Элейн, я уже напуган…
— Германия готовится объявить войну Британии, отвоевать право на свободные морские перевозки, и захватить земли более слабых стран, а может, и колоний, но главное — ослабить королеву Викторию. Но одной Германии такое дело не по зубам.
Орлов покрылся испариной…
Элейн продолжила:
— Кто из наследников останется? Это не выбор на какую голову надеть корону. Нет. Анна выйдет замуж за герцога Йоркского, и мы станем союзниками сильной, непотопляемой Британии. За Павла сосватали немецкую процессу Августу, и если он взойдёт на престол — мы будем вынуждены вступить в войну на стороне Германии и проиграем. Германия всегда проигрывает англичанам и колониям. Всегда! В ближайшие дни, эту новость донесут Его Величеству, и он будет вынужден вступить в военную кампанию на стороне аутсайдера. Если доживёт, конечно.
— Я одного не понимаю, вам-то какая выгода от этой истории?
— Богатая жизнь в союзе с сильными мира сего. Цари — это не государство, государство — это такие, как вы, народ, кабинет министров. Вы должны решать, и это не мои слова, а группы очень влиятельных людей, ратующих за возвеличивание нашей Родины.
— Допустим, я поверю в эти ужасные слова. Но что вы хотите от меня?
— О, очень просто, вы должны схватить лекаря, и заставить его признаться, что он по приказу царицы незаметно травил Его Величество. Или хотя бы убить его. Царевича мы возьмём на себя, его тоже отравят как отца, или он свалится с лошади в ближайшие дни. Видите, вы лишь последуете букве закона, ни в едином шаге, не нарушая его святую силу. Это правильный выбор, который приведёт к правильным результатам. Разве я не права? Разве этот скандал в вашем кабинете не яркое тому подтверждение? Цесаревич вас не простит, вы противостояли ему открыто, пытались забрать у него рыжую игрушку. Вы врак царской семьи, и ваша отставка лишь дело времени.
С каждым словом голос Элейн всё тише, а глаза горят всё ярче.
Орлов вдруг ощутил неприятное, колющее воздействие на сердце, словно кто-то под лопатку воткнул тонкий нож, или это страх?
Он и сам думал, что допросить лекаря не помешало бы, очень он неожиданно объявился…
— Буду следовать букве закона, как вы и сказали. Остальное пусть останется на совести судьбы, она сама распорядится…
— Нет! Судьба — это мы! Мы сами вершим наши жизни. Задержите лекаря и принесите бумагу с его чистосердечным признанием. Пока не пытайте, и не портите ему лицо, иначе всё будет выглядеть слишком явно. Пусть посидит несколько дней в каменном мешке на воде и корке хлеба.
— Вы жестокая. Но будь, по-вашему.
Если бы не ссора с цесаревичем, то он пресёк бы этот разговор на первых словах, однако теперь, если Павел взойдёт на престол, то первым полетит со своего поста в ссылку, будет тайный советник Орлов со своей свитой. Плевать на англо-германские уши в этом деле, главная опасность — наследник и его слишком хитрая матушка. Царевна Анна — божий одуванчик — идеальная правительница, и выдать её замуж за кого-то из нейтральных стран, гораздо проще, чем следовать плану Элейн, ей тоже недолго осталось, такие девицы долго не живут. Заиграется и сгинет.
Ещё раз взглянул на бывшую любовницу и приказал кучеру возвращаться во дворец и поскорее. У тайного советника появились неотложные дела.
Противоядие
Ночью меня изводили жуткие кошмары, такие, что тело покрывалось испариной. Мне какие-то голоса нашёптывали страшные слова, пытались разбудить, но я не могла вырваться из их липких «лап».
Если об этом говорил Орлов, то он прав, всего несколько ночей и можно свихнуться, встать на сторону сил зла, причём даже не заметить ужасного перехода.