Света кидается на Жюбо, как носорог на пожар. Жюбо подставляется, понимая, что с ним сейчас будет, но в последний момент, когда два кулака разворачивают грудину, втыкает напильник Свете в грудь. Сначала хотел в голову, но понял — не дотянется. Света опять вопит, отбрасывает мертвеца от себя, поворачивается к Манаде… Удар ногой в запрещенное место и мертвая впечатывается головой в потолок. Впрочем, этим Света только оказывает Манаде услугу. Войдя в плечи по самые глаза, голова Манады больше не нуждается в поддержке. Мертвая приземляется с кошачьей грацией и несется на скульпторшу. Второй пинок относит Манаду обратно на песок, но Света получает еще один порез на икре и тут же визжит — в ягодицу входит лезвие ножа, удерживаемого рукой Жюбо. Света отрывает руку от ножа, швыряет в перекрученную скульптуру. Потом вытаскивает напильник и нож — из груди и задницы брызжет кровь. А незваные гости опять поднимаются! Света сломала им десяток костей, мужику вообще оторвала руку, а им все нипочем! И скульпторша приняла единственно верное решение — со всех ног драпанула к выходу.
— Держи ее! — крикнул Жюбо.
— Сейчас!
Но Манада не смогла остановить разъяренную Трохину. Поняв, что столкнулась с теми, кого нельзя убить, Света решила не ввязываться в длительную схватку. Прощальный хук правой, откинул Манаду с дороги, и Света вынесла дверь вместе с косяком. В воздухе пару секунд висела гипсовая пыль, из галереи не доносилось ни звука.
Жюбо подошел к скульптуре, взял свою руку. Манада старалась вынуть голову из туловища; Жюбо помог, резко дернув за волосы. Кожа на шее сморщилась, а на лице повисла — в бою у Манады слетела заколка.
— Пошли, пока она не вызвала стражников, — пробурчал Жюбо. Манада уже направилась к выходу, но мертвец остановил и указал на окно пальцем оторванной руки. — Так безопаснее.
Если бы конечность Жюбо осталась в целости, он не смог бы втиснуться в маленькую форточку. Манада помогла ему выбраться, послужив чем-то вроде стула, потом проскользнула сама. Двумя хмурыми искореженными манекенами, они пошли к постоялому двору. У Жюбо на лице читалось разочарование и непонимание; что творилось на душе девушки по физиономии сказать сложно — мешали складки — но мы можем это сделать Уважаемый Читатель. Там царила, закипала и бурлила ярость.
