— Да не волнуйся ты так. У нас здесь лучшие болеутоляющие в Мире!
— А чего тогда тебя так скрутило? — Девушка прищурилась, рассматривая мозг в глубокой трещине на голове мертвеца.
— Так это… — начал Жюбо, но его перебили.
— А потому что лодырь он и бездарь! — сказала бабка. — У него штрафов, что у меня правнуков! И он наказан.
Старушечьи губы раздвинулись, показывая желтизну и налет. Так, наверное, скалится гиена перед раненым львом.
— Ты опять начинаешь? — крикнула бабка, но тут же спохватилась. — Прости меня милочка, я забыла.
Девушка упала на пол и принялась кататься, зажимая уши. Жюбо отметил, что трусиков она не носит.
— Жюбо!
— Чего? — Младший курьер перевел взгляд на бабку. — Теперь-то я ничего не делал. И чем это вы меня так?
— Вот этим.
Добрая старая карга порылась в складках старой одежды и достала злополучный камень.
— А откуда… — начал Жюбо.
— Усегда ношу за пазухой, — ответила бабка. — Эй милашка, хорош там ползать, вставай!
Девушка кое-как поднялась, все еще держась за голову. Немного шатаясь, она подошла к стойке.
— Бабатонь ну зачем вы так? — еле-еле спросила коробочка в тоненьких пальчиках.
— Ничего страшного милочка, потерпишь. Вон в аду, небось, и не такого повидала?
— Но я думала…
— Хорош сопли развозить, ишь разнуздалась! Тут может не гиена, но и не курорт. Теперь с тобой Жюбо.
— Угу, мадам?
— Мадмуазель я!
— А как же внуки?
— Слушая остряк, ты у меня дождешься…
— Ладно-ладно, не горячитесь. И вообще давайте уже по делу. Что у меня на сегодня?
— Магистр Биатриче был в планах.
— Проклятье!
— А теперь еще она.
— Чего?! — хором воскликнули Жюбо и девушка.
— Того! Ты у нас новенькая, а эта бестолочь старенькая. Вот он тебе все и покажет.
— Бабтонь, мне бы подлечиться надо, — промурлыкал Жюбо.
— Ты чего нежить дрянная, меня разжалобить хочешь? — сдвинула брови бабка и грозно подвязала платок на голове.
— Мастер упаси! Я вообще-то самым непристойным образом вас клею. — Жюбо приподнял бровь, от черепной коробки откололся кусочек кости.
— Обои клей. Значит, слушаем сюды оба. Ты у нас идешь как Манада, так?
— Да, — прошептала девушка.
— Посмотрим…
«Примечание Архивариуса: Манада Трансис — возраст двадцать четыре стандартных года Мира. Родилась шесть тысяч пятьсот тридцать восьмого лета от Всхода Планеты (Примечание в примечании: во множестве эпох есть разные верования и культы. В данной, Всход Планеты — год, когда зародился Мир) сто тридцать первой эпохи. Убита в результате несчастного случая, однако попала в Хору — четвертый круг ада за ряд грехов. Выписка из грехов: блуд, ложь, приведшая к смерти некоей селянки Лирады, измена мужу, наведение нечаянного сглаза на соседнюю деревню, идолопоклонничество, подстрекательство к ложной вере и пр.
Призвана Великим Мастером на работу, дабы нести пользу в Службе Радости. Список штрафов отсутствует. По данным психологического анализа, склонна к излишним проявлениям похоти, за что сослана со второго круга ада на четвертый. Должность — ничтожно-мелкий курьер Службы Радости.»
— Угу, развратница значить, — пробормотала Баба Тоня. — Значит, парочка из вас получится отличная. Ты Жюбо проводишь ее в Мед Отдел, покажешь как там чего, а потом кости в лапы и вперед к Магистру Биатриче.
— Слушаюсь Бабтонь. А может, выпишите мне немного Обез…
— У тебя расход стандартный. Только на операции. Если Магистр даст сложное задание тогда и посмотрим. Пошли!
Жюбо поклонился и попытался взять Манаду под локоть, но та отшатнулась, как будто Жюбо отравленный.
— Ты грабли не распускай! — сказала Манада. — Граблями надо землю грести, а не меня трогать!
— Как скажите мадмуазель. — Поклонился Жюбо.
— А ты чего ругаешься?
— О возраста, о нравы. Пойдем уж, моя удивительная подопечная.
— Может, хватит нести чушь!
— Слушай милочка, а я ведь твое непосредственное начальство, — бессовестно соврал Жюбо. — Захочу и пропишу тебе штраф.
— И чего? Денег у меня все равно нет.
— Не такой штраф… — Жюбо вздохнул обреченно — ради такого пришлось даже дополнительно нагрузить легкие. — Ладно, потопали.
