Они вошли в прохладный сумрачный холл, миновали его, повернули за угол. В кабинете тоже было достаточно прохладно. Яков Александрович поднял жалюзи, и в комнату ворвалось непривычно яркое для конца августа солнце.
— Снимите футболку, — распорядилась Люба.
Миронов послушно стянул через голову белую футболку, отбросил в кресло. Почему-то для Любы это выглядело жутко волнующе, хотя она не впервые наблюдала раздетого Якова Александровича. Пациенты снимали перед Любой футболки, рубашки и кофты ежедневно.
Она вдруг отчётливо поняла, что соскучилась по нему и очень-очень рада его видеть.
Посмотрела шов, он был в порядке. Потом велела сесть, посмотрела язык и глаза. Тоже порядок.
— Беспокоит что-то? — спросила Люба, уже нацелившись идти к выходу.
— Да.
— Что? — она вдруг испугалась.
— То, что ничего не знал о вашем сыне. О том, что у вас есть сын, да ещё такой взрослый.
«Тьфу ты, напугал…». Ну и шутник!
— Я вам больше скажу, у меня два сына, второму шестнадцать, но он тоже большой.
— Не думал, что вы замужем.
— Я и не говорила, что замужем. Если у меня есть сыновья, это вовсе не означает, что есть и муж.
— То есть, вы не замужем?
— Давно разведена.
— А эта ваша подруга…
— Ярославна?
— Да. Вы такие разные!
— Понравилась? Ярославна как раз замужем, и муж её — очень серьёзный человек. Так что не советую.
Люба подумала, что сегодня у них необычный разговор. И что ей пора уже покинуть кабинет Миронова.
— Не советуете, да? — как-то странно начал он. И продолжил язвительно: — А то я ведь уже лыжи навострил, чтобы приударить за ней! У меня же на лице написано это, да? Мы же, мужчины, «все такие», правда? А женщины все святые и великомученицы, да?
— Что вы — что вы! — так же язвительно отозвалась Люба, вдруг вспылив и сама себе удивляясь. — Наоборот, вы все «не такие»!
И она сделала руками жест, изображающий кавычки.
— Ой, ой! — Миронов поднялся со стула и сразу будто навис над ней. Причём, футболку он так и не надел. — А может, не надо обобщать, Любовь Евгеньевна?
Глаза его сузились и смотрели холодно.
— Аа, то есть, вы как раз «такой», и признаёте это? — усмехнулась Люба.
Она вдруг начала получать извращённое удовольствие, высмеивая оппонента.
— Хватит передёргивать! — он упёр руки в бока. — И вообще, что вы на меня взъелись, а?!
— Угадайте с трёх раз! — Люба резко направилась к выходу, и хлопнув дверью, покинула кабинет.
Ну и семейка! Теперь понятно, в кого доченька такая резвая! Хотя…стоп. А почему Ксения Игоревна, а не Яковлевна?!
Когда Миронов вернулся на террасу, Любовь Евгеньевна сидела, надувшись. Ему это показалось очень забавным. Он понимал, что она сердится из-за сына. Но что поделать? Александр — взрослый человек, и ему давно пора самому отвечать за свои поступки.
Ярославна вопросительно смотрела на Любу, её распирало любопытство по поводу знакомств подруги. Но Люба делала вид, что ничего не замечает. Миронов загадочно улыбался. Сашка переживал, это было заметно. Ксения Игоревна была безмятежна; сидела, глядя в Айфон.
К счастью, раздался звонок в ворота. Прибыл эксперт. Все поднялись и направились к гаражу.
Машина была ярко-жёлтая, очень красивая.
Эксперт, напоминающий почему-то экспертов из всех детективных сериалов сразу, подняв очки на лоб, рассматривал автомобиль изнутри.
— За рулём кабриолета
Я врубаю Летова…
Это напевала Ярославна, прогуливаясь около автомобиля и бросая на Ксению Игоревну красноречивые взгляды.
…- И пускай уже не лето,
Это фиолетово…
Эксперт завёл машину.
— Автомобиль полностью исправен, — вынес он свой вердикт. Лицо Ксении Игоревны приобрело сероватый оттенок. Она стояла, ни на кого не глядя.
— Это точно? — спросил Яков Александрович.
— Точнее не бывает. Можете проверить лично.
Миронов сел в автомобиль, завёл его, аккуратно выехал из гаража. Бросил взгляд на дочь.
Потом он расплатился с экспертом и проводил его лично. Вернувшись, спокойно сказал дочери:
— Ксения, нам нужно поговорить с тобой с глазу на глаз. Пойдём в дом.
…- Ну всё, сейчас красотке мало не покажется, хоть папаша и выглядит довольно миролюбиво, — улыбнулась Ярославна и бросила на Любу очередной красноречивый взгляд. Природное любопытство продолжало её распирать.
— Мам, а откуда ты этого мужика знаешь, хозяина дома, отца этой… Ксении? Правда, он Яков, а дочка Игоревна, но всё равно по ходу отец. Отчим, видимо, — Сашка вдруг оказался не таким деликатным, как Ярославна, взглядами не ограничился. Тоже, видимо, любопытство распирало.
— Яков Александрович служит в Минздраве. Он приезжал с проверкой к нам в санаторий.
— Мм, — подняла брови Ярославна. — И как проверка? Помощь тебе не нужна?
— Проверка ещё не завершена, временно приостановлена на период больничного Якова Александровича. Потому пока не знаю, нужна ли мне помощь.
— Ну ты держи в курсе…проверки, подруга, — Ярославна бросила на Любу очередной выразительный взгляд.
На что она пытается намекать?! Ведь очевидно, что Миронов женат, у него семья.
Вскоре отец с дочерью вернулись. Кажется, Ярославна была права, потому что Ксения Игоревна имела бледный вид, а на лице Миронова угадывались следы ещё неугасшего гнева.