Августа подхватила перепуганную Пипу за шкирку, от чего на маленькой и полулысой головке затряслись уши и окончательно выпучились, почти вывалились чёрные бусины глаз. Всё ещё лысый хвост дёрнулся, и по руке лучезарной свекрови потекла жёлтая струйка. Женщина была настолько убита горем, подавлена происходящим с её сыном, что не придала никакого значения неприятности. До какого же отчаяния может дойти мать, понимая, сколь ужасная участь уготована сыну.
— Золотце, ты должна сейчас же лететь и спасти свою любовь от посягательств злых, завистливых и жестоких людей, доказав всему миру вашу искреннюю и истинную любовь.
Не очень-то Лиля понимала происходящее, но выразила полную готовность лететь и спасать. Ногти свекрови, приставленные к горлу Пипы, послужили дополнительным стимулом и ускорением для Котёночкиной. Она бы всё равно полетела и сделала всё, чтобы спасти своего Аарона и даже Аарона Эрнестовича — большого Босса.
Не совсем понятно, чем и как Лилия в состоянии помочь. Инструкция, выданная Августой, звучала поистине бредово, но и всё происходящее в последнее время не отличалось логичностью или хотя бы правдоподобием. Совсем необязательно было брать в заложники несчастную собаку, но, видимо, у Августы был свой метод ведения переговоров, а Лиля оказалась слишком растеряна и подавлена виной и собственным ничтожеством, чтобы спорить.
— А мы посидим здесь и подождём тебя, — сообщила свекровь, почёсывая тщедушную шею перепуганной Пипы.
Только сидя в самолёте, Лиля сообразила, что летит не куда-нибудь, а в Соединённые Штаты Америки, и у неё, оказывается, есть виза и загранпаспорт. Надо же…
Глава 26
Чёртовы три процента акций «Супервайзинг строительства скважин нефти и газа», чёртов Аарон-старший, чёртова Пенелопа Анжела Муракко и её тупые адвокатишки. Чтоб им всем, всем без исключения, выстроили отдельный ад и отправили туда на веки вечные!
В принципе, Аарон Эрнестович Абалденный не сомневался в исходе поединка. У недалёких адвокатов Пенелопы Анжелы Муракко не было ни единого шанса обыграть юридический отдел «TNK AA Group Capital Investing», не говоря уже о личных адвокатах Абалденных и самого Аарона Эрнестовича, естественно.
Но вся эта возня, мельтешащая фигура сухопарой — как голодная селёдка после нереста, с выпученными, без налёта интеллекта, глазами, — Пенелопы Анжелы Муракко, бесконечно нервировали Аарона Эрнестовича. Кажется, у этого отличавшегося здоровьем человека начиналась аллергия даже на имя «Пенелопа Анжела», при упоминании «Муракко» ему и вовсе грозил анафилактический шок.
К тому же, адвокаты тихоокеанской сельди продолжали настаивать на присутствии при разбирательстве дела о наследстве Аарона-старшего Абалденной Лилии Михайловны, чего Аарон-младший по-прежнему допустить не мог.
Адвокаты Абалденных, как семейные, так и корпоративные, предоставили несчётное количество доказательств в подтверждение брака, заключённого по искренней любви, и любования красками жизни Аароном-младшим. В ход пошли не только фото и видеоматериалы, снятые во время короткого, бурного романа, а также после вступления молодых в брачный союз, но устные и письменные показания свидетелей, включая родственников, друзей семьи и даже обслуживающего персонала гостиницы, где молодожёны проводили медовый месяц, вернее несколько медовых дней.
После безоговорочной победы в суде, а в неё будущий счастливый обладатель трёх процентов акций «Супервайзинг строительства скважин нефти и газа» верил безоговорочно, он планировал продолжить медовый отпуск.
Не было никаких сомнений, кто одержит победу в споре за наследство Аарона-старшего, чтоб черти вечность смотрели на него сквозь оптический прицел! Почти не было.
Всё-таки отсутствие жены рядом со столь страстно, искренне и истинно влюблённым мужем бросало тень на всю компанию по получению наследства Аароном-младшим… Ахиллесова пята в надёжной и безупречной стратегии адвокатов Абалденного.
Обо всём этом, а больше — о собственном плюшевом Зайце, — думал Аарон Эрнестович Абалденный, находясь в зале самого справедливого суда страны победившей демократии.
На мужественном лице блуждала невольная улыбка, а глаза выражали истинный восторг, в то время, как свидетели, один за другим, ведали миру о безграничной, искренней любви Аарона к своей супруге — Лилии Абалденной, когда сторона истеричной сельди вызвала свидетеля со своей стороны — Тагуи.
Женская месть! Как опытный мужчина и прожжённый делец, человек, построивший с нуля (и папиных денег, естественно) корпорацию, ставшую транснациональной, мог забыть об этом?!
Тагуи, как и полагается, поклялась на Библии, несмотря на то, что владела теологией на уровне «загуглено», и победно посмотрела на бывшего жениха. Оправила шары, по какой-то нелепой случайности считавшиеся женской грудью, убедилась, что произвела должный эффект на публику, и приготовилась давать показания.
— Мистер Абалденный был вашим женихом? — после дежурных слов и уточнений задал вопрос один из адвокатов Пенелопы Анжелы Муракко.
