Знак Огня. Покровитель Юпитер. Человек, родившийся в декабре, развлечения выбирает лишь те, которые полезны для здоровья, располагает крупными суммами, только деньги у него не держатся. Это следует учесть бухгалтерии при выдаче Стрельцу на руки казенных средств. Натура философская. Не любит цивилизации (годится в лесники), в сердце страсть к риску (дрессировщик), стремится к путешествиям (проводник международных вагонов), земля ему кажется мала (космонавт), не всегда знает, что ищет (археолог).
Примечание. В этом руководстве мы не коснулись прекрасного пола намеренно: женщина — существо взбалмошное, не укладывается в рамки служебного гороскопа.
Химик положил в сушильную камеру жиры, белки и углеводы.
— Мне кажется, я сейчас что-то изобрету, — бурчал он.
А в саду бушевала метель из лепестков отцветших яблонь, ветер, распахнув окно, забрасывал их на лабораторный стол, и химик с удивлением вдыхал давно забытые запахи.
— Какая ночь! — бормотал он и что-то переливал из колбы в колбу.
— Ах, откройте же скорее! — вдруг раздался женский голос.
Химик оглянулся. В комнате, кроме него, никого не было. Во всем институте тоже. Лаборантки, как обычно, разошлись по домам рано вечером.
— Откройте, мне жарко, — потребовал голос.
Сомнений быть не могло — голос раздавался из сушильной камеры. Химик дрожащей рукой отворил дверцу. Исчезли белки, жиры и углеводы, которые он положил туда полчаса назад. В камере на корточках в клубах пара сидела, прикрывая грудь, нагая женщина.
— Подай халат, — приказала она.
Химик, потупив глаза, протянул ей свою рабочую спецовку, всю в дырках и пятнах от пролитой кислоты.
— Ты считаешь, что это тряпье сейчас в моде? — спросила женщина, вылезая из печки, как из автомобиля, ногами вперед.
Химик наконец обрел дар речи:
— К-как вы сюда п-попали?
— Создал меня из своих белков, жиров и углеводов и еще спрашивает, — недовольно сказала женщина.
— Ошибка в расчетах, — понял химик.
— Ты, кажется, не рад?
— Нет, почему же. Но создание хорошеньких женщин не предусмотрено планом научной работы.
— И все-таки, раз ты меня создал, ты обязан обо мне заботиться, — топнула женщина ногой. — Я хочу есть. Обеспечь меня жирами, белками, углеводами.
Химик еще раз внимательно осмотрел свое творение. Оно не укладывалось ни в какие таблицы, не соответствовало никаким химическим нормам. Это была научная ошибка. Но ошибка приятная, по крайней мере, грациозная. «Сколько гениальных открытий сделано в результате ошибок, — думал молодой ученый. — Может быть, это одно из них. Но что мне делать с этим открытием? В какой отрасли народного хозяйства найти ему практическое применение?»
В коридоре раздалось старческое шарканье ног и тихое покашливание.
— Спрячься, — шепнул химик женщине. — Идет мой профессор.
— И не подумаю, — легкомысленно ответило синтетическое существо.
Открылась дверь.
— Ну и ночь, — вздохнул профессор, потирая руки. — Мне, старику, и то не спится. Да и стыдно спать, когда твои ученики работают…
Он осекся, заметив женщину.
— Ах, вон оно что! Очень приятно! Очень!
И профессор старомодно поклонился синтетической женщине.
Наступила тяжелая пауза.
— Как опыт? — спросил профессор, чтобы что-то сказать.
— Получилась… вот эта женщина, — растерянно ответил химик.
— М-да… Результат, надо сказать, очень и очень неожиданный. Но и естественный, учитывая весну и ваш возраст. У меня, например, синтез никогда бы не кончился подобным образом.
— Нет, профессор, серьезно. Я перелил из этой колбы вот в эту. Добавил катализатор. Поставил в сушильную камеру. Довел температуру до трехсот…
— Не объясняйте, — улыбнулся профессор. — Я пошел. Только попрошу вас с рассветом закончить эксперимент. Пока не пришел технический персонал. Во избежание сплетен.
И снова в коридоре раздались старческие шаги и тихое покашливание.
— Я где-то ошибся, но где? — бормотал ученый и бегал по комнате. — Посмотрим, посмотрим…
Он склонился над записями. На формулы сейчас же легла нежная женская рука.
— Тебе мало одной? Хочешь создать еще женщину? Нет уж, милый. И это называется медовый месяц! Как здесь отвратительно пахнет! Обними же меня, ученый сухарь.
— Некогда! — в сердцах сказал химик. — Надо работать.
— Я запрещаю тебе заниматься подобными опытами. Запрещаю!
И она, как посуду, стала бить пробирки и колбы.
— Уходи! — закричал химик.
— Ни за что! Только через развод, — сверкнула женщина прекрасными глазами.
— Ха! Ха! Ха! — истерично захохотал химик. — А зачем мне, собственно, развод? Никаких бракоразводных процессов!
Он схватил женщину в охапку и после короткой, но ожесточенной борьбы затолкал ее обратно в камеру. Потом он провел реакцию в обратную сторону.
Через полчаса на столе у химика лежали жиры, белки и углеводы.
