— Вот неладная! — Терим быстро прозвонил систему управления министерством, поражаясь обилию вышестоящих чиновников. Хорошо хоть усечённых способностей на это хватало: должник имеет право знать, кому он отдаёт свои денежки.
Результат удивлял и пугал одновременно. Становилось понятно, зачем министерству потребовался дворец под облака. Вот, скажем, налоговая служба… Казалось бы, поставил сколько надо мытарей, а там получай деньги и радуйся жизни. Так нет, зачем-то придумали пятнадцать управлений, каждое со своим начальством и штатом. И никакое волшебство не поможет понять, чем Контрольное управление отличается от Административно-контрольного, а то, в свою очередь, от Управления камерального контроля. Чародей Валера чиновничал в Управлении налогообложения имущества и доходов физических лиц, в том его подразделении, которое дублировало деятельность Управления по работе с задолженностью и банкротством. Словом, начальства над Валерой было пруд пруди, однако ни один не обладал достаточными полномочиями, чтобы подписать нужный указ.
И всё-таки попытка не пытка. Раз обязанности не определены, то размыты и права.
— Слушай внимательно, — приказал Терим, сам удивляясь своему нахальству; ведь это ему должны приказывать, а никак не он. — Берёшь гербовую бумагу, ту, на которой приказы пишут…
— Фирменный бланк?
— Во-во, фирменный… А я разве не так сказал? Так вот, берёшь бланк и пишешь: «Такого-то имярек…» — тебя, когда на службу брали, небось не Валерой писали, а как-то иначе?
— Сомов Валерий Георгиевич.
— Ишь, как важно — Георгиевич. Так и пиши: Сомова Валерия, значит, Георгиевича от занимаемой должности освободить и назначить ответственным за эвакуацию сотрудников министерства из зоны стихийного бедствия. Знаешь, что значит «эвакуация»?
— Конечно…
— Вот и я это слово уже пять минут, как всю жизнь знаю. Идёшь с этой бумагой в Управление кадров, там подпишешь и тиснешь печать.
— Да кто ж мне такое подпишет? Психушку вызовут — и все дела!
— Это уже не моё дело. Пусть тогда вас психушка и спасает. Только учти, через пять минут дровишки, что внизу сложены, загорятся. Как вы тогда выбираться будете, я не знаю. Так что хоть на коленях стой, хоть за глотку бери, но чтобы подпись и печать были.
Терим перевёл дух и сказал иным тоном:
— Уважаемый Му, вы в зачёт задолженности поставляете министерству сырую нефть. Не могли бы вы следующую порцию нефти зачерпнуть в горящем озере, причём так, чтобы огонь не погас?
— Слушаю, — усмехнулся Му, — и повинуюсь.
Терим сокрушённо покачал головой и прислушался, как идут дела у дурачка Валеры. Поспел в самый решительный момент.
— Подписывай, дура! — орал недоумок, переходя на визг, вовсе мужского пола недостойный. — Сгорим все на фиг! Подписывай, кому говорят!
«Откуда там дура? — удивился Терим. — Начальник Управления должен быть думным дьяком, не меньше. Измельчали потомки, потому, наверное, у них колдуны и не родятся».
— Я ж тебе ноги по самые уши оборву! — Последний довод, видимо, возымел действие, потому что переговорный столб замерцал и произнёс прежним неживым голосом, который ещё долго будет мерещиться свободным магам:
— Всем срочно приступить к спасению служащих Министерства финансов и прочих граждан, оказавшихся в эпицентре катастрофы.
Затем столб икнул и начал бледнеть, собираясь исчезнуть.
— Всё в порядке! — успел сказать Терим. — Завтра к полудню ставим новый столб, расскажу, чем дело кончилось, на чём сердце успокоилось.
Он уселся в любимое кресло и лишь затем обратил взор на существо, скорчившееся в углу. Мысленно ухватив существо за шкирятник, Терим встряхнул его и заставил встать.
— Не имеете права! — просипело существо.
— Он мне указывать будет! — Светлый маг, не глядя, нащупал на столе серебряную чашу и отхлебнул молока, которого был лишён целых два дня. — Ты мне скажи, дубина стоеросовая, каким местом ты думал, когда в министерство на службу шёл?
— Ну как же… все на работу ходят, и мне надо.
— Ты ещё скажи, будто не знал, что ты колдун… был.
— Это же так, фокусы показывать, девкам головы дурить. А тут — предки место нашли нехилое. Делать ни хрена не нужно, а зарплата капает хорошая. Я и пошёл, чего хуже других быть.
— Совсем дурак, — заключил Терим. — Ты ведь так и не понимаешь, что натворил. И у себя, и по всему миру.
Валера обвёл мутным взглядом дом волшебника.
— А где все?
— Всех я, согласно твоему приказу, эвакуировал, то есть отправил куда подальше. Островок у вас есть в океане, от твоей столицы пятнадцать тысяч вёрст. Туда их и перенёс, там их пожар не достанет. Да не вздрагивай ты, их скоро обнаружат, а через недельку и вытащат. А тебя я сюда приволок, от твоего начальства подальше, а то ведь оно тебе ещё какое поручение даст. Ну-ка покажи последний приказ… Несолидно, прямо скажем, несолидно. У нас печать к приказу на витом снурке подвешивают.
Терим положил лист на стол, ещё раз изучающе оглядел Валеру.
