– Беру пример с тебя! – Надя всплеснула руками. – Ой, я же не надела праздничное платье!.. – Она схватила платье, выбежала в другую комнату, вернулась, взяла флакон с духами и опять убежала…
А на улице Евгений Лукашин на всякий случай спросил у прохожего, который спешил встречать Новый год:
– Извините… Это действительно Ленинград, город на Неве?
Прохожий с укором поглядел на Лукашина:
– Пить надо меньше!
– Надо меньше пить! – согласился Лукашин. – Пить меньше надо.
…Надя в нарядном платье вплыла в комнату, Ипполит влюбленно оглядел ее:
– Просто принцесса из сказки!
– Я рада, что тебе нравится! – счастливо улыбнулась Надя.
Ипполит и Надя не без торжественности уселись за праздничный стол.
– А сейчас давай проводим старый год! Ведь в этом году я встретил тебя… – разливая вино, сказал Ипполит.
– А я тебя…
Надя и Ипполит подняли бокалы и чокнулись.
– Так хочется побриться… Но ничего, к утру я обрасту…
– Люблю встречать Новый год! – сказала Надя.
Ипполит встал и снял со стены гитару.
– Надя, мне так нравится, как ты поешь…
– Просто ты ко мне необъективно относишься. – Надя взяла гитару и стала перебирать струны.
– Это верно. – И Ипполит устроился поудобнее в кресле.
Надя начала напевать. Пела она просто и сердечно.
– Чьи это слова?
– Ахмадулиной, – ответила Надя, встала и повесила гитару на место.
– А-а, – промычал Ипполит, делая вид, что фамилия ему знакома.
– Тебе салат положить? – спросила Надя, возвращаясь к столу. – Или ростбиф?
– Салат, – страстно дыша, сказал Ипполит. – И ростбиф!
Однако есть он не стал, а поправил галстук, откашлялся и заговорил весьма высокопарно:
– Надежда, выслушай меня! Сегодня, в последний час старого года, я намерен поставить вопрос ребром. Мне кажется, что нам пора покончить с нашим холостым положением. Как ты смотришь на то, если мы поженимся?
Надя ласково улыбнулась:
– Я смотрю на это с удовольствием. Но при условии, что ты не будешь так ревнив.
– Я уже не молод, но я чувствую, что…
И тут раздался звонок в дверь.
Ипполит изменился в лице:
– Это еще кто?
– Понятия не имею! – искренне ответила Надя, собираясь пойти открыть, но Ипполит оттеснил ее:
– Нет уж, извини!
И он отпер дверь сам.
У двери стоял Лукашин со своим дурацким портфелем.
– Извините, что беспокою… Я постеснялся открыть своим ключом…
– Что вам опять нужно? – нервно спросил Ипполит.
– Кроме вас, у меня в этом городе никого, – честно признался Лукашин. – И денег тоже нету… А задаром билет не дадут… Вы мне не одолжите, ну, рублей пятнадцать… Я завтра же телеграфом вышлю…
Надя уничтожающе взглянула на Лукашина:
– Чтобы вы оставили нас в покое, придется вам заплатить! – И ушла в комнату за деньгами.
– Пожалуйста, заплатите мне, если можно… – сказал он ей вдогонку.
Пользуясь отсутствием Нади, Ипполит наклонился к Лукашину и доверительно попросил:
– Теперь, когда мы одни… как мужчина мужчине… что вы здесь делали?
Для большей убедительности Лукашин начал с самого начала:
– Понимаете, у нас традиция… Тридцать первого декабря мы с друзьями ходим в баню… А Павел должен был лететь в Ленинград… А я должен был сегодня жениться…
– На ком? – быстро спросил Ипполит.
– Это не имеет отношения к делу… Мы выпили за мою женитьбу, за мою невесту, за меня…
– Вы пьяница? – догадался Ипполит.
– Наоборот. Именно поэтому я опьянел, у меня не оказалось необходимой подготовки. После – правда, я это плохо помню – на аэродроме мы пили что-то еще… И очевидно, меня вместо Павлика запихнули в самолет. – И Лукашин, чтобы подчеркнуть правдивость своего рассказа, глупо улыбнулся. – Все это очень просто.
