– Нормально, – скромно потупился Самохвалов. – Последние два года работал в Женеве.
– Может, ограбить тебя по этому поводу на двадцать рублей? – задумчиво сказал Новосельцев. – Правда, это нарушает мои принципы. Я не беру в долг у вышестоящих.
– Но я еще не вступил в должность, – подхватил интонацию Самохвалов, достал кошелек и дал Новосельцеву деньги.
– Спасибо. В получку верну.
– Это здорово, Юра, что тебя к нам назначили. Ты давай, помоги Толе! – сказала Ольга Петровна.
– Оля, прекрати! – Новосельцев возмущенно дернул ее за рукав, но Ольгу было невозможно остановить.
– Это вопиющая несправедливость. У нас освободилось место начальника отдела. Толя – лучшая кандидатура. Он умный, он все знает, у него на шее двое детей!
– Оля, успокойся!
– Дети большие уже? Кто у тебя жена? – заинтересованно спросил Самохвалов.
– У него нет жены. Эта особа ушла и кинула ему двух детей!
Новосельцев не смог стерпеть искажения фактов:
– Неправда! Детей я не отдал сам!
– Мне эта идея с назначением Толи определенно нравится! – задумался Самохвалов.
– Так возьми и назначь его! Ты же теперь большой начальник, – немедленно предложила Ольга Петровна.
– А что? Сейчас я попробую это сделать. Ждите меня здесь!
– По-моему, ты торопишься. – Новосельцев сделал попытку остановить друга. – Мы столько не виделись; может, я изменился к худшему?
– Ну не настолько же ты плох, чтобы не смог руководить отделом! – И, довольный своим ответом, Самохвалов ушел к Калугиной.
Ольга Петровна восхищенно посмотрела ему вслед:
– Он ни капельки не изменился!
– Если он будет вести себя так, то долго не продержится! – тоном оракула возвестил Новосельцев.
– Толя, скажи по-честному, я еще ничего? – неожиданно спросила Ольга Петровна.
– Ты в полном порядке! – дружески ответил Новосельцев, не понимая, почему возник этот вопрос.
…Тем временем в кабинете Калугиной Самохвалов «брал быка за рога».
– Людмила Прокофьевна, у меня возникла идея: назначить начальником отдела легкой промышленности Новосельцева!
Калугина поморщилась.
– То, что он составил плохой отчет, – это еще не показатель, – продолжал Самохвалов. – Просто человек засиделся на мелкой работе. Я его давно знаю. Он очень способный!
– Понимаю ваше желание продвинуть по службе старого друга, но предпочла бы, чтоб мы выдвигали людей исключительно по их деловым качествам, – едко возразила Калугина. – Извините…
Самохвалов, пряча усмешку, покинул кабинет и подошел к Новосельцеву и Ольге Петровне:
– Пока не вышло, но такие вещи не получаются с первого захода. Немножко терпения, ребята, и все будет в ажуре!
– Юра, я в тебя всегда верила, – сказала Ольга Петровна и улыбнулась. – Вы не бойтесь, товарищ заместитель, при посторонних я фамильярничать не стану.
Самохвалов улыбнулся в ответ:
– Вы всегда были очень тактичны, Ольга Петровна!
– Вы тут поговорите, а я сбегаю в магазин, а то его закроют на обед, – спохватилась Ольга Петровна и помчалась вниз, размахивая авоськами.
Самохвалов так посмотрел ей вслед, что у Новосельцева возникло желание оправдать Ольгу Петровну.
– У нас перерыв неудачно. С часу до двух, так же как в продуктовых магазинах.
Но Самохвалов думал совсем о другом.
– Какая она стала! Ты ее помнишь? Какая она была! Куда это все девалось? Я ее с трудом узнал! – В его словах прозвучала искренняя горечь.
– Всю жизнь мотаться в переполненных электричках и ежедневно готовить мужу паровые котлеты – от этого не похорошеешь! – философски ответил Новосельцев.
Мимо них с независимым видом прошла Верочка. Самохвалов выдержал паузу, давая ей пройти, и вернулся к главной теме разговора:
– Я действительно хотел бы, чтоб на этой должности был мой друг, которому я смогу довериться в трудную минуту!
– Ну это ясно, – невинно сказал Новосельцев. – Каждая метла новая везде расставляет своих людей!
– Надеюсь, ты мой человек! – засмеялся Самохвалов.
– Конечно твой. Правда, до этой минуты я был ничей!
Мимо них в приемную, с коробкой, в которой лежали сапоги, вернулась Верочка.
– Спустимся вниз, я тебе кое-чего покажу, – предложил Самохвалов, и приятели шагнули в движущуюся вниз открытую кабину лифта.
Самохвалов и Новосельцев ехали в лифте.
– Калугина о тебе невысокого мнения, считает тебя посредственностью! – говорил Самохвалов.
– Думаю, она права… – усмехнулся Новосельцев.
– Я понимаю, ирония – маска для беззащитных. И все-таки нужно найти к Калугиной подход. В чем ее слабое место?
– У нее нет слабых мест! – грустно сказал Новосельцев.
– Она немолодая, некрасивая, одинокая женщина, – задумчиво продолжал Самохвалов.
Друзья вышли из учреждения на улицу.
– Она не женщина, она директор! – возразил Новосельцев.
Самохвалов подошел к своим «жигулям» и с гордостью показал на них жестом хозяина. Новосельцев перевел глаза с Самохвалова на автомобиль и обратно и подчеркнуто радостно всплеснул руками.
Самохвалов нежно погладил крышу машины.
Новосельцев «не находил» слов и только мимикой показывал, как он восхищен тем, что Самохвалов – собственник машины!..
…Калугина вышла из кабинета в приемную.
– Вера, купили новые сапоги?
