– Алексей Юрьевич у себя? – в приемную вплыла, внося с собой шлейф дорогих духов, Элеонора.
И только Роза Самуиловна собралась было сказать, что нет и не будет, как за дверью директорского кабинета раздался подозрительный шум.
Элеонора хищно улыбнулась и с грацией пантеры метнулась к двери.
– Алексей! – воскликнула она, и секундой позже уже с нотками паники в голосе добавила: – Что здесь происходит.
Со своего места Розе Самуиловне не было видно, что происходит в кабинете. Женщина торопливо подошла к распахнутой двери и заглянула внутрь. Картина была что надо! Перед ошеломленным директором стоял на одном колене Валера Петровский и держал за руку.
– И пусть это кольцо станет символом нашей великой любви! – провозгласил сисадмин с надрывом и даже всхлипнул от избытка чувств, приложившись затем губами к директорским пальцам, которые так и не выпустил из своих лап.
– Что это значит? – требовательно спросила Элеонора.
– Предложение делаю, не видно разве? – недовольно ответил Петровский. – Кольцо вот купил, решил в романтической обстановке, а вы между прочим мешаете!
– Теперь ясно, почему ты стал избегать меня, грязный извращенец! – Элеонора выскочила за дверь, отпихнув с дороги Розу Самуиловну.
– Ну я тоже пойду, пожалуй, – секретарша бочком двинулась к двери.
– Это не то, что вы подумали! – с отчаянием воскликнул директор.
– Нет, нет, я вообще ничего не думаю, не вижу и даже не слышу, – заверила женщина.
– Господи, когда я просил меня избавить от глупых и приставучих баб, то не думал, что это будет настолько радикально! – Алексей Юрьевич рухнул в заботливо подставленное кресло.
– Надо быть осторожнее в своих желаниях, – согласилась Роза Самуиловна.
– И что теперь делать? Как объяснить, что у одного неадекватного товарища такое извращенное чувство юмора? – не мог успокоиться директор. – Элеонора же обязательно сейчас всем расскажет!
– Нет, ну вы хотели избавиться от этой дамочки, я помог, – возмутился Валера, – нет, если бы ручка не упала, и я бы не полез ее поднимать, а вы мне руку не подали, чтобы помочь подняться, то ничего такого бы и не было! Все остальное чистый экспромт!
– Как я людям в глаза смотреть буду? – вскричал директор.
Роза Самуиловна ловила каждое слово и чуть заметно улыбалась. Молодые люди ссорились почти убедительно, но все равно убежденный гетеросексуал, коим всегда представлялся ей директор, не мог реагировать так спокойно. Возмущается? Да он бы уже должен размазать по стенке нахала, осмелившегося на такую выходку. Дверь закрылась за спиной женщины с глухим стуком.
– И что нам теперь делать, юморист? – Алексей Юрьевич отнял руки от лица и посмотрел на Валеру.
– Достала она меня, не удержался, – покаялся он, – зато теперь можно не скрываться, и девицы особо лезть не будут, а то хоть и живем уже три года вместе, но даже точно зная, что ты на них не смотришь, все равно ревную, – он уселся на колени к Алексею Юрьевичу и приник к его губам в требовательном поцелуе.
– Хорошо, – пробормотал, не открывая глаз, директор, – но вопрос остается открытым: делать-то что?
– Закрепить успех? Войти, держась за руки, и поцеловаться под елкой?
– Шутник, – фыркнул директор и спихнул Валеру с колен, вставая.
– А кольцо я тебе все равно куплю, – пообещал тот.
В приемной Роза Самуиловна делала вид, что работает, лишь чуть-чуть скосив глаза вслед выходящей парочке. До слуха донеслись слова:
– Ну может, оно и правда к лучшему. И девицы и правда перестанут обращать внимание, и хорошо бы Розу Самуиловну оставить на месте секретаря, мы с ней сработались.
«Наивные! – подумала женщина. – Когда два парня вместе и такой внезапный камин-аут, то интереса будет раз в десять больше! Как бы не пришлось объяснять, кто, кого и в каких позах имеет. А насчет секретарши – так можно и секретаршей, но зарплату пусть прибавляют, потому что терять доплаты за степень и за звание я не собираюсь». Она включила компьютер. Идти на вечеринку не хотелось, все интересное уже произошло, и произошло здесь. Завтра ей и так все перескажут в красках и с комментариями… Роза Самуиловна посмотрела на монитор, на открытый лист ворда с так и не дописанным рассказом, который чуть не с сентября обещала читателям в подарок на Новый Год. А почему бы и нет?
На мониторе появилась первая строчка: «Все началось с того, что Александр Юлианович уволил очередную секретаршу».
Часть 2
По многочисленным просьбам читателей продолжение про Розу Самуиловну! Без НЦы и чистой мужской любви)))
_____________________________________________________________________________________
Роза Самуиловна не любила летать. Нет, не боялась, конечно же, просто во время полета ее как правило настигала изрядная порция головной боли. Не спасали ни заранее принятые меры, ни вовремя забрызганные в носовые проходы сосудосуживающие капли. Помогали таблетки от мигрени, стоящие уйму денег и которые до чёртиков было жалко принимать. В пересчете на одну пилюлю получалось что-то около пятисот рублей, и от таких вычислений таблетка не лезла в горло и становилось муторно на душе.
