Командир корабля, или, может быть, стюард, что-то бодро рапортовал на псевдоанглийском. Роза Самуиловна была не сильна в иностранных языках, но разобрать что именно говорит пилот с диким немецким акцентом, было невозможно, даже досконально владея английским. Она отвернулась к окну и стала мужественно терпеть шум, закрывала глаза, коря себя за то, что опять пожалела девять евро на очень удобную подушечку для путешественников, примеченную в Дьюти фри. Самолет выруливал на взлетную полосу, на экранах, расположенных через каждые три ряда, шел набивший оскомину ролик о технике безопасности… Если не думать о всякой ерунде, а сосредоточиться на главном, то менее чем через три часа Берлинский аэропорт Тегель встретит ее распростёртыми объятиями.
Роза Самуиловна поправила ногой пакет из магазина беспошлинной торговли, в котором сытым плеском отозвались две литровые бутылки вискаря двенадцатилетней выдержки: что делать, хороший подарок найти сложно, а это почти беспроигрышный вариант. Интересно, если открыть книжечку, про голову удастся забыть?
– Take it away, it is not allowed to use electronic devices during the take-off, – возникла рядом одетая в черный комбинезон бдительная стюардесса.
И без перевода было понятно: ругается и требует убрать электронный девайс. Или гаджет? Роза Самуиловна не была уверена, как правильно обзывается ее электронная читалка, не имеющая доступа в интернет и вообще каких-либо выходов во внешний мир, кроме разве что прямой сексуальной связи с компьютером во время перекидывания файлов.
Самолет уверенно оторвался от земли и, натужно гудя моторами и завывая турбинами, устремился сквозь низкую облачность к голубому небу и конечной цели.
Впереди обосновалась какая-то упитанная дама, которая постоянно что-то выговаривала своей соседке.
– Боже мой! – возмущалась мадам. – От окна так дует! Неужели нельзя хотя бы герметиком промазать?!
Роза Самуиловна тихо хрюкнула в кулак: степень идиотизма некоторых индивидуумов просто зашкаливала. Если бы дуло в «окно», то это означало бы разгерметизацию авиалайнера, а ожидать подобного, пусть и от бюджетной, но все-таки по-немецки педантичной компании не следовало. Да, от иллюминатора немного тянуло холодом, но это была всего лишь хорошая работа кондиционера: в салоне была очень комфортная температура.
Женщина постаралась абстрагироваться от шума и света, повторяя как мантру: «У меня ничего не болит». Но шустрые стюардессы уже везли по проходу свои тележки и бодро предлагали пассажирам напитки.
– Пич, – твердо сказала Роза Самуиловна, хотя на самом деле ей хотелось томатного сока; но по прошлому опыту она твердо знала, что попытки объясниться погибнут в самом зародыше и ей нальют в лучшем случае воды. Без газа.
Голова болела все сильнее, и уже заслезился правый глаз, плюнув на экономию – не до нее сейчас, – Роза Самуиловна достала из объемистой походной сумки заветный блистер, запивая маленькую пилюльку отвратительно густым и сладким соком: оставалось только ждать. Могло пройти от получаса до двух часов, как лекарство начинало действовать. Но в любом случае в аэропорту пункта назначения она должна была себя почувствовать вполне по-человечески.
Роза Самуиловна попыталась подремать, кляня на чем свет стоит разговорчивую даму впереди. Боль постепенно отступала, становилось хорошо, и настроение стало подниматься, снова возникла радость от встречи с горячо любимой сестрой: увы, последнее время виделись они не слишком часто. Сара упорно не желала посещать свою историческую родину: «Уж лучше вы к нам», – посмеиваясь, говорила она.
Бодрые стюардессы почти рысью продвигались по салону, предлагая бутерброды. Розе Самуиловне буржуйский бутер совсем не сдался, ибо она перекусила в кафе перед вылетом, но отказаться от включенного в стоимость билета питания было нельзя, пришлось брать и кидать в пакет с бутылками.
Едва стюардессы раздали еду, вновь загорелись надписи с требованием пристегнуться – похоже, самолет пошел на посадку раньше запланированного где-то минут на тридцать. Да, опыт показывал, что немцы летали как-то уж очень быстро и вместо положенных по расписанию 2 часов 45 минут проводили в воздухе едва ли два десять.
Самолет приземлился, и, подхватив пакет с бутылками и сунув под мышку любимую дорожную сумку, Роза Самуиловна поспешила по трапу вниз. Ну как сказать «поспешила»: вальяжно пошла. Ибо, приземлившись несколько ранее запланированного, пилот, сам того не желая, немного помешал ее планам. Увы, даже пристроившись в очереди на паспортный контроль в самом хвосте и потом еще долго разыскивая в сумке обратный билет, она все равно оказалась в зале выдачи багажа непозволительно быстро. Хотя ее веселенький зеленый чемоданчик уже бодро катался по ленте транспортера. Пришлось хватать его и выходить наружу, где вполне ожидаемо никто не встречал.
