— Я тоже ни разу не подавала академику! — И Джекки решительно стала уставлять поднос тарелками с едой. — Накормить нищего — это святое!
Голод отбросил прочь моральные постулаты, и Антон Михайлович с жадностью набросился на пищу.
Покидали кафе вместе. Каштанов все еще слегка прихрамывал.
— Кстати, мое имя Женя, но друзья предпочитают называть меня Джекки, — представилась журналистка и поинтересовалась:
— Вы всегда прихрамываете?
— Последние четыре дня. После того как в гостинице одна психованная идиотка сшибла меня с ног.
— Так это были вы? — неискренне изобразила удивление репортерша.
— А идиотка, значит, вы? — догадался пострадавший. — Вот где я вас видел…
На улице около машины, принадлежащей Джекки, они начали прощаться. Автомобиль — в прошлом белый жигуленок — заслуживает специального описания: это была ржавая-прержавая машина невероятно почтенного возраста. Оставалось загадкой, почему она ездит. Под ветровым стеклом красовалась надпись: «В ремонт», чтобы не придиралась милиция. Владик укладывал аппаратуру на заднее сиденье.
— Вот моя визитная карточка. — Джекки протянула визитку. — Если это не тайна, сейчас вы куда?
— Вообще-то, тайна. — Каштанов прочитал визитку. — Спасибо, будет куда отослать деньги за сегодняшнее угощение. Для начала побегу на Ленинградский вокзал, попробую махнуть в городок Крушин, есть такое прелестное место, вряд ли вы о нем слышали.
— У вас небось на метро денег нету?
— Нету.
— Тогда предлагаю — побежим на вокзал на машине! — Джекки кивнула в сторону поджидавшего автомобиля.
— Это ваша? — полюбопытствовал Антон Михайлович, кивнув в сторону рухляди.
— Угу, — горделиво ответила Джекки.
— Роскошная колымага! — одобрил Каштанов.
— Я рада, что вам понравился мой лимузин. Так едем!
— Вы, оказывается, добрая!
— Вот так меня еще никто не обзывал! — воскликнула Джекки.
Около Ленинградского вокзала Антон Михайлович покинул машину. Джекки выскочила вслед за ним.
— Как вы поедете в свой Крушин?
— Зайцем, наверное.
— Но вас же оштрафуют!
— Это бессмысленно, что с меня возьмешь?
— Тогда вас снимут с поезда. В последний раз предлагаю вам взаймы.
— В последний раз повторяю — взаймы не беру!
— Ну как вам угодно, — Джекки направилась обратно к машине. До свидания. — Потом обернулась: — Может, мне самой отвезти вас в этот Крушин?
Каштанов насторожился:
— Двести километров туда, столько же обратно — ваша доброта не имеет границ!
Джекки поняла, что в своем усердии переборщила.
— Я не подозревала, что это так далеко. Значит, еще раз до свидания!
Она уселась за руль и, выглянув в окошко, посоветовала:
— Продайте что-нибудь!
— Что? — растерялся Каштанов. — У меня ничего такого нет.
— Скажем, часы, авторучку…
— Моим часам двадцать с лишним лет, кто их возьмет? — Я.
Антон Михайлович нахмурился.
— Тут что-то не так. Объясните, пожалуйста, что вам от меня нужно?
Джекки принялась выкручиваться, твердо памятуя, что атака лучшее средство защиты.
— Как вам не стыдно! Вы — немолодой, известный, можно сказать, популярный человек, попали в беду. Мне искренне хочется вам помочь. Неужели вы думаете, что я на вас глаз положила?
— Нет, — огорченно вздохнул доктор, — на меня уже давно никто ничего не кладет.
— Тогда не валяйте дурака! — Джекки вновь выбралась из машины. — Снимайте ваши антикварные часы!
Каштанов послушно снял часы и передал Джекки. Та рассмотрела их и объявила тоном знатока:
— Стиль «советское ретро». Сколько стоит ваш железнодорожный билет?
— Понятия не имею.
— Вот вам сто рублей. Хватит туда и обратно.
— Обратно мне не надо! — Доктор взял деньги и побрел, заметив на ходу: — Вообще-то вы переплатили.
И он направился к железнодорожным кассам.
Владик ни черта не понимал:
— Теперь объясни, кто это? Зачем ты возишься с этим бомжом?
— Пойди и сними — сел этот бомж в поезд или нет! — распорядилась Джекки.
Развалюха-жигуленок мчался по автомагистрали.
— Подумай, я его не узнал. Значит, он хапнул два миллиона зеленых, а ты платила за его жратву! — возмущенно пробурчал Владик.
— Нам привалила такая везуха, такой подарок судьбы! — Джекки вела машину с устрашающей скоростью.
Владик, обладавший мгновенной профессиональной реакцией, в жизни был тугодумом. И порой он бывал простодушен и наивен до глупости.
— Какой еще подарок? — тупо переспросил он.
— Великий ученый ворует два миллиона, и только мы напали на его след! Мы монополисты, мы сделаем фантастический репортаж!
— Так, значит, мы мчимся за ним вдогонку? — сообразил наконец Владик.
— Да, ты тоже подарок судьбы! — съязвила Джекки.
— А для меня подарок, — с воодушевлением произнес Владик, — что я с тобой работаю.
Джекки улыбнулась:
— Ты славный, но еще зеленый!
— Ты меня недооцениваешь, — возразил Владик. — Я не зеленый, я уже созрел.
Это была странная погоня. Преследуемый Каштанов смотрел в окно поезда и не догадывался, что по его следу идут охотники за сенсацией.
