Судья объявил перерыв. Максим прорвался к Деточкину и долго ругал его за пессимизм. Мама и Люба сидели по обе стороны подсудимого и гладили его худые, острые колени. Мама гладила левое колено, Люба — правое. И Деточкин, как Антей, воспрянул духом!
После перерыва центром внимания сделался Дима Семицветов, который, как известно, рекламы не любил.
— Этот тип замахнулся на самое святое, что у нас есть, — патетически говорил Дима, — на Конституцию. В ней записано: каждый человек имеет право наличную собственность. Оно охраняется законом. Каждый имеет право иметь машину, дачу, книги, деньги… Деньги, товарищи, еще никто не отменял. От каждого по способности, каждому по труду в его наличных деньгах…
Прокурор поднялся с места и сделал важное сообщение:
— Следственные органы доводят до сведения суда, что против свидетеля Семицветова возбуждено уголовное дело!
Дима помертвел.
— Давно пора! — пророкотал зычный баритон Сокол-Кружкина. — Мы не допустим, чтобы рядом с нами обделывала делишки всякая шваль!
Инна заплакала.
— Ничего! — утешал ее отец. — Найдешь себе другого, честного!
— А почему меня одного? — в припадке отчаяния Семицветов раскрыл некрасивое нутро. — А другие свидетели лучше, что ли?
— И до них доберутся! — успокоил тесть.
Семицветов сделал несколько шагов и упал на скамью возле Деточкина.
Юрий Иванович вскочил.
— Гражданин судья, я не хочу сидеть рядом с ним!
— Не паясничайте! — оборвал председательствующий, и Деточкин сел подальше от Семицветова, на самый краешек скамьи. — А вы, гражданин Семицветов, не ускоряйте событий!
Дима вскочил со скамьи и выбежал из зала. Если будущее Семицветова вырисовывалось теперь довольно ясно, то судьба Юрия Ивановича Деточкина оставалась еще туманной.
Наконец суд вызвал самого важного свидетеля — Максима Подберезовикова. Ввиду торжественного момента Максим явился на суд в милицейской форме.
— Уважаемые товарищи судьи! — заговорил Максим. — Сначала я вел это дело как следователь, но, когда выяснилось, что обвиняемый — мой друг, я отказался от ведения дела и выступаю сейчас только как свидетель. Я понимаю, товарищи судьи, перед вами сложная задача: Деточкин нарушал закон, но нарушал из благородных намерений. Он продавал машины, но отдавал деньги детям… Он, конечно, виноват, но он, — сдержал слезы Подберезовиков, — конечно, не виноват. Пожалейте его, товарищи судьи, он очень хороший человек…
— И отличный работник! — крикнул с места Квочкин и напустился на соседа, который не проронил ни слова: — А вы не знаете, так молчите!..
Суд перешел к прениям сторон.
Слово получил прокурор.
— Сегодня суд рассматривает необычное дело. Подсудимый может вызвать у недальновидных людей жалость и даже сочувствие! На самом деле это опасный преступник, вступивший на порочный путь идеализации воровства! Если взять на вооружение философию преступника, то можно отбирать машины, поджигать дачи и грабить квартиры! Поступки Деточкина могут послужить примером для подражайия. Государство само ведет борьбу с расхитителями общественного добра и не нуждается в услугах подобного рода. Я настаиваю на применении к подсудимому строжайших мер наказания, как к лицу социально опасному!
— Изверг! — крикнула мама. Она не могла больше молчать.
— Женщину в первом ряду удалите из зала! — распорядился судья.
Антонина Яковлевна встала и с гордостью направилась к выходу. Уже в дверях, как болельщица своего сына, она снова крикнула:
— Судью на мыло!
Люба тоже не выдержала:
— Не осуждайте Юру, он не виноват!
В зале поднялась сумятица. Все стали вскакивать с места. Судья, срывая голос, перекрыл всеобщий шум:
— Я требую тишины или немедленно очищу зал!
Угроза подействовала. Стало тихо.
— Подсудимый, вам предоставляется последнее слово! — объявил председательствующий.
Деточкин встал.
— Граждане судьи! Может быть, я и неправильно действовал, но от чистого сердца! Не мог я этого терпеть!
Ведь воруют! И много воруют! Я ведь вам помочь хотел, граждане судьи, и потому все это вот так и получилось… Отпустите меня, пожалуйста! Я… я больше не буду… честное слово, не буду…
На этот раз из глаз Максима Подберезовикова покатились редкие, скупые слезы.
Люба стиснула зубы.
— Свободу Юрию Деточкину! — пронесся над залом страстный призыв Сокол-Кружкина.
Суд поспешно удалился на совещание.
Перед судьями стояла неразрешимая дилемма: с одной стороны, Деточкин крал, с другой стороны, не наживался!
Судьи пребывали в растерянности. Им нельзя было позавидовать!
Дорогой зритель! Пожалуйста, вынеси сам приговор Юрию Деточкину. Суд не прочь переложить эту ответственность на твои плечи. Как и подавляющее большинство населения, ты не знаком с Уголовным кодексом, и поэтому тебе легче определить приговор. Если ты добр, то смягчишь участь Юрия Ивановича, а если строг — валяй, сажай Деточкина за решетку!
Определяя меру наказания, помни, что во время следствия Деточкин подвергался судебно-медицинской экспертизе и был признан психически нормальным.
