— Не могу сказать, что я от нее в восторге, но в общем она неглупая, воспитанная… И потом… если ты сейчас не женишься, ты уже не женишься никогда…
— Мне еще только тридцать шесть!
— Это бестактно с твоей стороны напоминать мне о моем возрасте, — улыбнулась мама, — но я не обижусь, я же мировая мама! Я все приготовлю и уйду к приятельнице!
— И что она во мне нашла? — рассуждал вслух Лукашин. — Я много старше ее, а она ведь красавица…
— Я тоже удивляюсь, что она выбрала тебя, когда ты такой болван!
— Почему я болван? — притворно обиделся Лукашин.
— Зачем ты рассказывал ей про Ленинград? Когда делают предложение одной женщине, не вспоминают про другую!..
— Теперь понятно. Теперь я понял, — веселился Лукашин, — как делают предложение. А это Павел приходил?
— Павел. Он уезжает в Ленинград. Но я его выставила, чтобы он тебе не помешал.
Лукашин взглянул на часы:
— Они меня заждались. Может, мне тоже пойти в баню?
— Не вижу ничего плохого, если ты Новый год встретишь чистым! — сказала Марина Дмитриевна.
Уходя, Лукашин заговорщически подмигнул матери:
— Только ты Гале про баню не говори. У нас есть ванная, и Галя все это может неверно понять.
Мама вздохнула:
— Боюсь, что ты со своим характером будешь у жены под каблуком.
Лукашин уже отыскал портфель, из которого высовывался березовый веник.
— Мама, я разделю общую мужскую участь!..
…Раньше настоящие мужчины ходили в манеж гарцевать на выхоленных лошадях, отправлялись в тир стрелять в бубнового туза, в фехтовальные залы — сражаться на шпагах, в Английский клуб — сражаться за карточным столом, а в крайнем случае шли в балет. Сегодня настоящие мужчины ходят в баню. Тот, кто думает, что баня существует исключительно для мытья, глубоко заблуждается. В баню ходят главным образом для того, чтобы пообщаться друг с другом. Где еще можно спокойно поговорить? В гостях вечно перебивают другие приглашенные, да и рот все время занят едой и выпивкой. В общественном транспорте толкаются, на стадионах шумно. Лучшего места для задушевной беседы, чем баня, не найти! О визите в баню сговариваются заранее, к банному мероприятию тщательно готовятся, освобождая для него полный день. Поход в баню — святое дело. Его нельзя комкать тем, что помоешься и уйдешь чистеньким. Подлинные аристократы духа так не поступают. Кто после парилки не ловил кайф в предбаннике, тот еще не испытал блаженства. В предбаннике современные голые мужчины, завернутые в белые простыни, наконец-то становятся похожими на римских патрициев. Именно предбанник и есть тот самый клуб, где, никуда не торопясь, позабыв каждодневную гонку, можно излить душу хорошему человеку.
Было около шести часов вечера, когда, отменно попарившись, четверо друзей — Лукашин, Павел, Михаил и Александр, — потягивая пиво, вели сокровенный разговор.
Павел глубокомысленно рассуждал:
— Я понимаю, ванная в каждой квартире — это правильно, это удобно, это цивилизация. Но процесс мытья, который в бане звучит как торжественный обряд, в ванной — просто смывание грязи. И хорошие поздравительные слова — с легким паром! — они же к ванной неприменимы: какой может быть в ванной пар?
— Ты прав, баня очищает, — согласился Александр.
— Как здесь ни приятно, мне пора… — Лукашин встал.
— Все-таки ты нехороший человек, мы ведь ждем! — с упреком заметил Михаил.
В компании всегда находится такой вот заводила.
— Чего ждете? — не понял Лукашин.
— Хочешь уйти сухим? — сощурился Михаил. — Не хочешь отметить собственную женитьбу?
— Где, в бане? — усмехнулся Лукашин.
— Почему бы и нет? — настаивал Михаил.
— Женя прав! — поддержал Лукашина Александр. — Здесь ведь не отпускают.
Теперь усмехнулся Михаил и… расстегнул портфель.
— Если бы не я, вы бы все пропали. Вот, жена просила купи для гостей! — И он достал из портфеля бутылку «Экстры».
Лукашин поморщился. Но обидеть друзей?.. Как часто мы не хотим обидеть друзей!..
— Но только по одной! — поспешно вставил Павел. — Мне на аэродром.
— Люди, не беспокойтесь! — Михаил уже разливал по кружкам вредную бесцветную жидкость. — Всем надо быть в форме, всем Новый год встречать!
— Ребята, приходите завтра ко мне, только обязательно, а то встречаемся редко. Я вас с женой познакомлю… — пригласил Лукашин.
— Я не могу, я ведь буду в Ленинграде… — напомнил Павел.
— Мне интересно, что ты в конце концов выбрал… — раздавая кружки, сказал Александр.
— Не что, а кого! — Лукашин взял кружку. — Все-таки это ужасно! Водку после пива. Я еще сегодня так устал. У меня в поликлинике было столько пациентов…
Михаил снова порылся в портфеле.
— Вот, шоколадка, какая ни есть, но все-таки закуска.
— Только давайте буквально по глотку! — взмолился Лукашин.
— Павел, скажи тост! Ты у нас самый красноречивый, — предложил Александр.
Павел действительно не лез за словом в карман:
— А ты самый недалекий!
Павел поднялся, все тоже встали.
— За нашего застенчивого друга Женю Лукашина, который наконец преодолел этот недостаток и нашел себе жену — последним из нашей компании. Будь счастлив, Евгений!
Лукашин засмущался:
— Ну что же… за это… наверно… надо…
Выпили, и Александр спросил:
— Как ее зовут?
