Мячиков тоже заулыбался, растерянно и виновато. Он переводил взгляд с любимого друга на любимую женщину и с любимой женщины на любимого друга.
Воробьев и Анна Павловна поднялись со скамейки. Все трое пересекли улицу, свернули на темный, едва освещенный бульвар, медленно пошли по нему и скрылись вдали, уйдя из повести навсегда.
Трудно понять, почему люди радуются приходу Нового года, вместо того чтобы плакать.
Если вдуматься, новогодний праздник — печальное событие в нашей скоротечной жизни. Ведь все мы еще на один шаг приближаемся к роковой черте. А сама процедура встречи Нового года ускоряет процесс приближения. Вместо того чтобы спать, сохраняя здоровье, люди всю ночь нарушают режим и безобразничают.
В честь сомнительного праздника происходит массовое уничтожение зеленого друга и массовое употребление зеленого змия.
Наступление Нового года всегда окутано таинственностью и ожиданием счастья. Именно под Новый год могут случаться совершенно немыслимые события, которые никак не могут случиться в обычную, рядовую ночь.
Наша маловероятная и тем не менее достоверная история началась тридцать первого декабря, часов за десять до смены года.
В новехоньком микрорайоне, на окраине Москвы, в домах, похожих друг на друга, как граненые стаканы, одним словом, в одинаковых, белых, крупно- или мелкопанельных домах велись лихорадочные приготовления к встрече Нового года. Во всех квартирах пекли пироги, варили студень, жарили индеек (а где не достали индеек, жарили кого-нибудь другого), заправляли майонезом салаты, выставляли на балконы водку и шампанское и, разумеется, украшали елки — натуральные или искусственные — разноцветными, яркими игрушками.
В доме № 25 по Третьей улице Строителей отмечался сегодня двойной праздник — и Новый год, и новоселье. А раз новоселье, значит, жильцы совсем недавно переехали в этот дом. Кое-что побилось, сломалось, все лежало не там, где нужно, все валялось друг на друге, мебель была расставлена впопыхах, не все люстры повешены, занавески в одних квартирах уже висели на окнах, а в других еще лежали в чемоданах. Новый дом, новая квартира, новая жизнь, новое счастье.
И, наверное, поэтому хирург Евгений Лукашин — внешность заурядная, зарплата заурядная (стоит ли много платить человеку, который режет других людей?), возраст заурядный (около сорока), — одуревший от переезда Евгений Лукашин находился в своей новой квартире № 12 в опасной близости от красивой молодой женщины по имени Галя. Симпатичная мама Лукашина — Марина Дмитриевна — благоразумно пряталась на кухне.
— Женя, — говорила Галя с явной хитрецой, — у меня к тебе предложение, совершенно неожиданное.
Лукашин был искренне заинтригован:
— Галя, не пугай меня!
— Давай вместе встречать Новый год!
Однако сообразительность не являлась достоинством Лукашина.
— Но мы и так встречаем вместе!
— Ты меня не понял. Давай встречать совсем вместе и не пойдем к Катанянам! — Гале очень хотелось перейти из разряда возлюбленных в разряд невест.
Раздался звонок в дверь. Мама, которая до этого прислушивалась к разговору — в современной квартире была современная звукопроводимость, — недовольно поднялась с места и пошла отворять.
— С наступающим, Марина Дмитриевна! — весело заорал благополучный, мордатый Павел Судаков, школьный друг Евгения Лукашина. Павел явно намеревался войти, но Марина Дмитриевна решительно преградила ему дорогу:
— Тише, что ты кричишь?!
— А что случилось?
— Кто там пришел? — донесся из комнаты голос Лукашина.
— Соседка зашла за луковицей! — отозвалась мать, а Павел оторопел и, невольно включаясь в игру, перешел на шепот:
— Что у вас происходит?
— Павлик, зайди, пожалуйста, завтра! — попросила Марина Дмитриевна.
— Завтра не смогу. Вечером я улетаю в Ленинград.
— Счастливого пути! — И Марина Дмитриевна захлопнула дверь перед самым носом Павла.
Нахальный Павел тотчас же позвонил снова.
На этот раз Марина Дмитриевна сначала накинула на дверь цепочку и только потом приоткрыла.
— Ты что хулиганишь? — озорно спросила Марина Дмитриевна.
Павел растерянно смотрел на нее сквозь дверную щель.
— Мама, кто там опять? — послышался голос Лукашина.
— Телеграмма от тети Веры! — и глазом не моргнув, сочинила родная мать.
— А вы, Марина Дмитриевна, с детства учили нас говорить только правду! — укоризненно сказал Павел.
— Бывают обстоятельства, когда неплохо соврать! — доверительно объяснила Марина Дмитриевна.
— Но Саша и Миша ждут нас в бане! А прямо из бани я еду на аэродром!
— Сегодня повеселитесь без Жени! Кстати, зачем ты едешь в Ленинград?
— Ира застряла там в командировке. Требует, чтобы я прилетел встречать с ней Новый год. — Павел еще больше понизил голос. — Я никому не скажу! Все-таки… что происходит?
— Пока это тайна… Узнаешь… в свое время. — Видно было, что дразнить Павла доставляло Марине Дмитриевне удовольствие.
— У Жени от меня нет тайн!
— Иди в баню! — Марина Дмитриевна защелкнула дверь и вернулась в кухню, на пункт подслушивания.
Тем временем Лукашин все еще не понимал хитрого Галиного плана:
