Самолет смогли найти на дне южно-китайского моря только через месяц. Действительно он спланировал очень далеко от места падения. С огромным трудом самолет подняли, погрузили на вертолетную площадку эскадренного миноносца «Свирепого» и отправили в Союз. Предварительно из самолета извлекли останки летчика – испытателя, положили в гроб и отправили через Вьетнам самолетом в Москву.
Прощание с летчиком-испытателем, было грустным, и даже всегда веселый Сергей Огнинский не шутил, как всегда. Весь экипаж остро переживал произошедшее, казалось, что каждый потерял близкого и любимого человека.
Полеты и посадки с проскальзыванием запретили, до выяснения полных причин катастрофы.
Кораблям разрешили заход во Вьетнам в Кам-Рань для отдыха экипажей.
Заход корабля в базу, сход на берег, после длительного пребывания в море, большая радость для экипажа. Это с одной стороны ремонт механизмов, с другой стороны отдых экипажа. Офицеры и матросы планировали не только произвести планово-предупредительные ремонты механизмов корабля, но и по примеру, ранее заходивших кораблей, организовать отдых, купание, добычу кораллов, рапан, звезд, проведение спортивных мероприятий на корабле и на берегу.
Мансур Асланбеков угрюмо смотрел в иллюминатор ходовой рубки на приближающийся берег военно-морской базы Кам-Рань. «Брест» становился на якоря в бухту Бинь-Бо, так называемую, внешнюю бухту военно-морской базы. «Стерегущий» проходил дальше во внутреннюю бухту прямо к причалу, за ним шла туда же, всплывшая уже в бухте Бинь-Бо подводная лодка «Касатка», а «Страшный» становился в дежурство по охране «Бреста» со стороны моря на входе в бухту Бинь-Бо.
Американский эсминец «Мак Коул» остался ждать советское соединение на границе территориальных вод Вьетнама.
– Не задерживайтесь там долго, а то без вас скучно – давал напутствие командирам советских кораблей на международной частоте 156,8 мГц. командир «Мак-Коула» – и не забудьте записать на каменной скале при входе во внутреннюю бухту название своих кораблей.
– Чего он хочет – спросил адмирал Сатулайнен, отдыхавший в своем кресле.
– Не знаю – задумчиво ответил командир корабля – эти америкосы, сами не знают, чего хотят, про какую-то скалу сказал вроде.
– Ну, и Бог с ним, завидует небось, что мы заходим, а он остается – пробурчал адмирал.
Командир БЧ-7 капитан 3 ранга Муравьев рассматривал в «Визир» местный пейзаж, приближал отдельные элементы на берегу и рассматривал их более подробно.
– Да живописно. Наверно америкосам не хотелось уходить отсюда. Какой песок, какие пляжи – век бы не уходить отсюда.
– Тебе твоя Валентина даст тебе, век не уходить отсюда – проворчал командир корабля – тоже придумал, не возвращаться. Особист тебе покажет, не возвращаться.
– Это я так фигурально сказал товарищ командир – начал оправдываться Василий Васильевич.
– В сталинские времена, ты бы уже скрученный лежал бы в карцере за попытку изменить Родине – вылез откуда-то из угла замполит.
Василий Васильевич глубоко вздохнул и пошел на свой командный пункт в БИЦ.
Замполит тут же занял освободившееся место за «Визиром».
Справа от входа во внутреннюю бухту стоял приткнувшийся к берегу, видимо брошенный при уходе из Вьетнама, американский десантный корабль, справа от него виднелась шикарная зеленая растительность, и на ее фоне проглядывал идеально белый песок пляжа.
– Вот там буду купаться каждый день – потирая руки, сказал замполит.
– Зам ты бы лучше подумал, где будут купаться матросы – немного поморщившись, сказал замполиту адмирал.
– Матросам купаться необязательно. Нам главное для политуправления набрать побольше кораллов, рапан, морских звезд и прочих «колониальных чудес». Член военного совета из Владивостока уже три раза звонил, просил им побольше доставить, им и для Москвы – многозначительно сказал замполит, подняв палец, как бы показывая, что «колониальные товары и чудеса» подлежат доставке туда наверх в Москву.
– Олег Николаевич, а ты знаешь, что если вьетнамцы тебя поймают, за этим занятием, могут и страну оштрафовать и тебя к ответственности привлечь, а зная их крутой нрав, наверно могут и к стенке поставить. Если им своих не жалко, то чужих тем более – улыбнулся адмирал.
– Не поставят – мы им войну выиграть помогли. Мы для них, как отец или старший брат для ребенка. Но если поймают, конечно придется отвечать, но и доставить как-то надо «колониальные чудеса» в Москву. Здесь их начальники, наши там – какие ближе? – задал риторический вопрос замполит и сам на него тут же с улыбкой ответил – те ближе географически, а те во Владивостоке и в Москве ближе к поощрениям, орденам и прочим наградам. Так что как не смотри – вздохнул он и натянул фуражку на голову – Москва ближе нам при всех раскладах! А я пулемет и автоматы возьму на баркас – пусть возьмут.
– Зам ты так третью мировую развяжешь – давился от смеха, после замовских рассуждений адмирал – иди уж Аника-воин, не втрави нас в международный скандал.
Зам поискал глазами по ходовой рубке командира БЧ-4 и увидев обрадовался:
