– Загубят корабли, в Приморье-то с ремонтом больших кораблей туго. Дальзавод не тянет, максимум текущий ремонт, корабли в среднем ремонте стоят по пять лет и более, а гнать в Европу дороговато и там своих кораблей полно – подумал, с каким-то волнением, про себя Верстовский. Серые глаза командира затянула, какая-то недобрая муть.
‘Адмирал Щастный’ был новым кораблем, принятый капитаном 2 ранга Верстовским еще в николаевском судостроительном заводе имени 61 коммунара. Переход на Дальний Восток в сопровождении нового авианосца ‘Смоленск’ особых проблем не доставил. Визиты, заходы, стоянка у острова Сокотра, Малаккский пролив и так далее.
Верстовский относился к кораблю, как к родному ребенку, лелеял его и содержал в образцовом порядке. Вахтенный офицер, посмотрев на командира немного поежился. Он знал, что когда командир смотрит так, то добра не жди. Что-то ему видимо очень не понравилось.
Дежурный кок из кают-компании принес на ходовой мостик стакан чаю и блюдце с печеньем и теперь стоял немного сзади и еле держал равновесие, чтобы не разлить и не уронить, ожидая, когда командир даст команду, поставить все на свой походный столик.
Заметил командир или почувствовал и дал команду поставить. С облегчением вестовой выдохнул и поставил аккуратно стакан чаю на блюдечке и блюдце с печением, когда корабль был на ровном киле.
Но корабль снова положило волной на левый борт, и вахтенный офицер зацепился одной рукой за радиостанцию ‘Рейд’, чтобы не упасть. Вестовой ловко упорхнул по трапу вниз, а командир также ловко подхватил руками, поставленный ему стакан с чаем и блюдце с печеньем, чтобы они не уехали с его походного столика на пол.
Командир пил чай из фирменной белой большой фарфоровой кружки, выполненной под Гжель. С одной стороны была надпись славянской вязью ‘Большой противолодочный корабль Адмирал Щастный’ а с другой стороны якорем со штурвалом и надписью ‘Тихоокеанский флот’, такие же были блюдца и вся посуда в кают-компании и матросских столовых.
Штурманские приборы мягко журчали в темноте ходовой рубки, командиру было видно свечение рулевой колонки, обхватив которую правой рукой стоял командир отделения рулевых старшина 2 статьи Моисеев, вцепившись левой рукой в рулевой колесо и удерживая курс корабля.
Нос корабля опять воткнулся в холодные волны Японского моря, корабль вздрогнул всем корпусом, как будто он натолкнулся на бетонную стену, его повело резко влево по ходу волны, рулевой Моисеев, вцепился обоими руками в рулевое колесо, выводя всеми силами корабль на прежний курс, не давая завалиться носом под волну, с носа полетели соленые белые брызги волн, заливая стрельбовые и противолодочные комплексы и окатывая холодным душем, укрывающихся на внешних боевых постах сигнального мостика, вахтенных сигнальщиков.
На кораблях все было закреплено по штормовому, но при качке иногда внутри были слышны шумы, что-то падало, видимо сорвавшись с креплений, что-то скрипело, что-то ухало. И только слышимые всем удары, напоминающие как удары в гонг, посылки гидроакустической станции, разносились по всему кораблю.
В гидроакустических постах с огромным напряжением работали гидроакустики, прислушиваясь к каждому шуму, к каждому искажению посылок, пытаясь сквозь шумы моря услышать подводную лодку. Мерные глухие посылки, одной из лучших в мире гидроакустических станций, называемой условно ‘Кобальт’, били молотам по ушам, даже на ходовом мостике. Лучших гидроакустиков – старшин поставил на вахту командир группы. Главное услышать, выловить в сонме шумов нужные, именно от этой подводной лодки.
Корабельные противолодочные расчеты (КПР) уже второй день бились с поисками до сих пор недосягаемой вражеской подводной лодки ‘Джорджия’, находящийся в стартовой позиции и всячески ускользающей от посылок гидроакустических станций КПУГ.
– Здесь она в этом квадрате. Разведчики подтвердили информацию, о ее выходе из военно-морской базы Китсел, агентурная разведка подтвердила факт выхода ПЛАРБ ‘Джорджия’ на боевой дежурство, спутники больше не фиксируют ее нахождение в порту. Теперь наша очередь найти ее и условно уничтожить – инструктировал командиров перед выходом в море контр-адмирал Сатулайнен – я ее чувствую своей – он подумал, улыбнулся и сказал – своей чуйкой и нам надо ее найти и подержать, как следует, и чем дольше, тем лучше и безусловно уничтожить. Реально сколько бед она может принести нашей стране, если мы ее не найдем.
– Цели не наблюдаю – доносились по громкоговорящей связи периодические доклады командира гидроакустической группы старшего лейтенанта Малыгина.
Командир не выдержал и взял в руки трубку связи с командирского пульта:
– Одиннадцатый (позывной флагманского корабля) я второй (позывной БПК ‘Адмирал Щастный’).
– Я одиннадцатый, слушаю тебя – тут же раздался ответ адмирала Сатулайнена, узнаваемого даже с учетом искажения аппаратуры ЗАС – что Леонид Викторович наблюдаешь лодку? Обнаружил? У тебя самый современный корабль. Последнее слово техники, так сказать. На тебя вся надежда.
