Адмирал Сатулайнен на явную грубость отвечать не хотел ибо понимал, что себе дороже обойдется и промолчал, кто-то же должен быть умнее, тем более он знал, что Душман недолюбливает его, старается при возможности унизить и даже был против присвоения ему звания контр-адмирала.
– Молод, зелен, не обстрелян, за что давать, рано еще – передавали Сатулайнену слова адмирала друзья из штаба Тихоокеанского флота.
Глубоко вздохнув, Сатулайнен вышел на крыло мостика и закурил, чего давно уже не делал и задумчиво вглядывался вдаль, где навстречу соединению вздымались высокие зеленовато-стальные волны. Корабли соединения зарывались носами в волны, вздрагивали всем телом при сильном ударе и в фонтане брызг выныривали из волн. Рядом ударился всей массой о волну большой противолодочный корабль ‘адмирал Щастный’ и брызги полетели во все стороны, а нос зарылся в воду.
– Эх, пару бы противолодочных лодочек нам и мы бы любую ‘Джорджию’ взяли за вымя, причем сразу, а так придется погонятся – думал Сатулайнен.
Но на совете предшествовавшему учению адмирал Душенов категорически отказался придать соединению противолодочную ПЛ.
– Сами покажите, что можете, а то хвастаетесь авианосники там, противолодочники, адмиралы. Вот и докажите всем, что можете – заискивающе глядя на командующего флотом, выговаривал Душман – а с лодкой и дурак поймать сможет, вот ты попробуй без нее поймать.
Конечно, по своим техническим характеристикам и возможностям корабли КПУГ могли обнаружить и уничтожить даже не одну подводную лодку, если конечно это допустит сделать вероятный противник в своей ближней зоне. Но в случае действительных боевых действий соединение было фактически обречено. Это понимало все руководство Тихоокеанского флота и все же очень хотелось эту ‘кошку хоть немного подергать за хвост’, а заодно проверить свои возможности. Тем более в сложнейших условиях, не у своих берегов, где своего авиационного прикрытия и помощи ожидать не приходится. Но на войне, как на войне, чем сложнее задача – тем лучше и тем больше радости от ее положительного решения.
Подводная лодка всегда раньше своей гидроакустикой обнаруживает надводные корабли и имеет возможность время и возможность для уклонения или ухода под так называемый слой скачка от которого отражаются гидроакустические посылки корабля. Значит ее надо загнать так, чтобы уклоняться было некуда и чтобы никакой слой скачка ее не спас. А вот как это сделать – думал Сатулайнен и курил сигарету за сигаретой, придерживая свою фуражку левой рукой, и когда клало на борт, держась за поручни.
Было понятно, что противник, сделает все, чтобы явно допускать хозяйствования чужого противолодочного соединения у себя в ‘огороде’. Постоянно, с момента выхода КПУГ из базы над кораблями висели самолеты разведчики, а несколько раз прилетали американские и японские штурмовики, выполнявшие условные атаки. Они не только облетали КПУГ, но и фактически, в нарушение соглашения между СССР и США по предотвращению опасной военной деятельности, выходили на него в атаки, видимо отрабатывая свои задачи и имитируя уничтожение кораблей, а вместо пуска ракет включали прожектора. По данным разведки с Гуама в направлении района поиска немедленно направилась авианосно-многоцелевая группа во главе с авианосцем ‘Мидуэй’, предположительно, чтобы воспрепятствовать действиям КПУГ.
Значит – думал Сатулайнен – надо КПУГ необходимо найти лодку раньше, чем ‘Мидуэй’ со своими кораблями придет в район поиска.
Сатулайнен отряхиваясь от брызг, заскочил в ходовую рубку:
– Вот дают, усиливается шторм, даже обходные мостики уже заливает – и прошел к своему креслу флагмана в которое уселся и погрузился в изучение телеграмм ЗАС, которые ему услужливо подал экспедитор ЗАС – вахтенный офицер, а что там говорят наши гидрометеоурологи усиливается шторм или ослабевает?
Вахтенный офицер принял команду смирно и доложил – по прогнозу циклон уходит на восток и в течение суток ожидается ослабление ветра и высоты волн.
Адмирал радостно присвистнул:
– Будет и на нашей улице праздник, может и авиацию поднимем. Как думаешь командир? – думаю, что авиации нам и не хватает сейчас.
Большой противолодочный корабль ‘Адмирал Щастный’ сильными волнами валило с одного борта на другой. Внутри корабля переборки стонали и скрипели от напряжения. Нос корабля зарывался в кипучие, осенние волны Японского моря и вылезал из волн наверх с кучей брызг, которые летели через весь корабль, до самой кормы.
Командир корабля капитан 2 ранга Верстовский угрюмо вглядывался в каждую следующую волну, в которую должен был в очередной зарыться длинный клиперский нос корабля. Корабль как бы слезал с одной волны и тут же зарывался в следующую. Иногда командир обращал свой взор на флагманский авианосец ‘Брест’, шедший на траверзе по левому борту. Его раскачивало немного меньше, но было видно даже издалека, как огромные волны с шумом врезаются в срез полетной палубы, переваливаются через неё и с грохотом бьют в надстройку.
