– Якоря пошли, по местам стоять – скомандовал Мансур, приняв решение.
– Мансур Умарханович я умываю руки, я тебя предупреждал и если шо случиться, вся ответственность на тебе. А я вынужден буду предупредить особиста.
– Я все слышал – внезапно раздался голос особиста Сан Саныча Лебедева – я за съемку и выход, другого пути нет, а то может быть хуже, а дальше будем разбираться, что к чему и почему.
– Левый якорь встал, правый якорь встал – пошли доклады боцмана из носовых швартовых устройств.
Выбирать якоря – сказал Мансур, посмотрев на Вальтера Фоншеллера. – Левый якорь чист, правый якорь чист – доложил главный боцман из носовых швартовых устройств.
Все четыре малый вперед – скомандовал Мансур – курс сто семь градусов.
Рулевой отрепетовал команду. Огромный корабль развернулся практически на месте и направился на выход из бухты Патрокол. Из-за тумана, внезапно выскочило яркое солнце, которое осветило весь рейд, и вдали по левому борту показался мыс Бассаргина. Легкий ветерок быстро унес остатки тумана.
– Завет я первый – раздался немного хриплый голос командира корабля – я определился, мы находимся в Амурском заливе, напротив Спортивной гавани.
– Ничего себе утопали куда из Золотого рога, аж в Амурский залив. Нарочно не придумаешь, как это могло случиться – выдохнул Вальтер Фоншеллер и бросился к штурманской карте.
– Первый я Завет, мы были вынуждены выйти в Уссурийский залив. В точке номер пять, ждем вас. – виноватым тоном доложил обстановку командиру корабля Мансур.
В ответ раздалось громкое сопение командира корабля. Чувствовалось, что он раздумывает над ситуацией. Это продолжалось минут десять, затем командир наложил на обстановку резюме:
– Молодцы, что вышли. Но штурману и Муравьеву я глаз на одно место натяну за такую проводку. Ждать меня за Бассаргиным в пятой точке!
На корабле начались полеты. И с заходивших краболовов и крабовых заводов махали летчикам и морякам платками женщины из экипажей крабовых заводов.
– Вот однажды рассказывали подводники, они попали на Шикотан и там группа женщин заманили двух офицеров к себе на свой завод – начал свой рассказ начхим Огнинский.
– Огнинский идите вниз и займитесь салоном флагмана. Скоро командир придет – взбеленился Мансур.
Сергей посмотрел на него и счел за лучшее уйти к летчикам в комнату предполетной подготовки, где рассказал свой рассказ летчикам, ожидающим своего вылета.
Командир корабля попал на корабль лишь к обеду. Он сразу прошел в свою каюту и стал вызывать к себе в каюту причастных к происшествию офицеров. Мансур в ходовой рубке управлял маневрами корабля, который проводил полеты самолетов и ждал своего часа.
Как, не в чем не бывало, после обеда командир корабля поднялся в ходовую рубку, принял доклад Мансура, пожал руку и ничего больше не говоря, отправил его обедать.
Вечером, когда авианосец вернулся в бухту Руднева Мансур и Василий Васильевич играли в каюте командира БЧ-7 в шеш-беш. Играли азартно, что не услышали стук в дверь. Внезапно дверь каюты открылась и просунулась кудлатая и улыбающаяся голова командира корабля:
– Василий Васильевич – ты чего обиделся на меня? Не обижайся – это я так для профилактики. Василий Васильевич и Мансур заулыбались. Командир сел за стул и стал активно болеть:
– Кто так ходит? Надо проходы закрывать противнику. Василий Васильевич у меня мнение, что вы первый раз шишки в руки взяли. Ходи сюда – и командир стал показывать, куда по его мнению надо было пойти.
Василий Васильевич не выдержал и встал, уступив место командиру.
– Вот давно бы так – сыронизировал командир – Василий Васильевич, а зачем тебе пивные кружки в каюте?
Командир показал на две пол-литровые пивные кружки, стоявшие у умывальника.
– Да так товарищ командир у меня стажировался один «партизан» с пивзавода с Дальнереченска и каждый понедельник привозил по две трехлитровых банки пива. А под чилимы вы знаете, какое это чудо.
– Так ты, что ты творил это чудо в одиночку и командира не приглашал. Ты что не знаешь, что командир тоже любит хорошее пиво под чилимы?
Василий Васильевич застеснялся:
– Товарищ командир в одиночку я не пил. Друзей приглашал и даже вам заносил как-то.
– Ладно, ладно, что было, то было. Однако шесть-шесть Мансур Умарханович, закрываю вам все ходы. Сидите и ждите, пока мне теперь не надоест ходить.
Мансур нахмурился. Он не любил проигрывать.
– Ладно, не обижайтесь на старика, сколько мне еще осталось. Будущее флота за такими, как вы. Смотрите сколько новых кораблей строиться. Вам их в море выводить. И что хочу сказать вам спасибо, что прикрыли меня, мне бы не простили этого схода, после падения самолета. Думаю, годик может еще продержусь, а потом найдут мне спокойную должность где-нибудь в тылу. Так, что я ваш должник ребята.
Он посмотрел на Мансура и Василия Васильевича и те опустили головы.
– Товарищ командир, разрешите Вам кружки подарить? – сказал Василий Васильевич, протягивая командиру пивные кружки.
– Да, не не надо. Я пошутил.
– Берите, берите, товарищ командир я все-равно уезжаю на АКОС учиться. Пропадут. А так подарок.
