– Пишите объяснительную записку – услышал последнее Мансур из уст Доскаля.
Он сел на диван, стоявший у журнального столика, и стал писать на листе, поданном ему Доскалем:
– Пишите командующему Тихоокеанским флотом адмиралу Козлову А. Н., и далее опишите все что было – скомандовал Доскаль.
Мансур все описал, как было, не забыв упомянуть, что спустился в салон и играл в домино. Описал, как все произошло, как проводились спасательные работы. В конце он написал, что считает себя виноватым в том что не проверил готовность ПСК к переходу и не находился рядом с капитаном. О том, что капитан был пьян и не работала радиолокационная станция он писать не стал – у каждого есть своя отвественность и каждый отвечает за свои проступки. Аккуратно поставив подпись, он подал объяснительную записку Доскалю. Тот пробежал глазами, и не веря, что Мансур взял всю вину на себя, аж заулыбался.
– Ну, вот я же говорю преступление. А теперь идите на корабль. Очень жаль, что старших офицеров нельзя посадить на гауптвахту. Вот если бы вы были капитан-лейтенантом, я бы отправил Вас на гауптвахту, но так как вы старший офицер, то я отправляю Вас на корабль и запрещаю вам сход на берег, до окончания расследования. Катер я вызвал – можете идти. Хотя постойте – он подошел вплотную к Мансуру – дыхните.
Мансур, дыхнул в ненавистное лицо.
– Ну, вот как я и думал – вы были еще пьяны.
– Никак нет, товарищ капитан 1 ранга, коньяком меня угостили уже после купания. Вода была холодная и у меня зуб на зуб не попадали.
– А это уже недоказуемо товарищ капитан 3 ранга. Выпили вы до и после – это ни одна экспертиза уже не покажет время приема.
Мансур скрипнул зубами и вышел. Мичман Харитонов молча преградил ему дорогу.
– Посадите его в «брестский» катер и сопровождать до корабля. Командира я проинструктировал, что сход на берег Асланбекову запрещен.
– Не Асланбекову, а Асланбекову – снова поправил Доскаля Мансур и пошел вниз к катерному причалу, где дожидаясь его, ждал «брестский» катер.
Проходя мимо мыса Опасного, Мансур увидел активные работы по подъему затонувшего катера. Место было освещено и с плавкрана и с берега прожекторами. И в свете прожекторов Мансур увидел, как плавкран вытаскивает из воды ПСК из которого струями стекает вода и ставит его себе на борт.. В борту в свете прожекторов Мансур увидел глубокую дыру видимо в которую вовнутрь поступала вода.
На корабле Мансура встретил командир корабля:
– Ну что Мансур Умарханович. Пойдем в каюту и рассказывай.
Они прошли в каюту и под ароматный чай, быстро приготовленный вестовым Васильевым, Мансур рассказал все, что с ним и экипажем «Бреста» произошло на ПСК.
Командир пил чай и лишь изредка недовольно кхекал и кашлял в кулак. Когда Мансур закончил, он выдал свою резолюцию:
– Давай спать утро вечера мудренее. Ты сегодня и так много натерпелся – вон бледный весь. А завтра я свяжусь с начальником штаба флота – он мой однокашник и постараюсь повлиять на решение этих вопросов. То, что никто не погиб – это твоя заслуга Мансур и можешь этим гордиться при любых результатах расследования. Если бы были жертвы, то все смотрелось бы по другому.
Утром командир корабля сошел на катере и уехал во Владивосток. За старшего на корабле остался, допущенный к управлению кораблем на якоре старший штурман Вальтер Фоншеллер.
К вечеру командир вернулся на корабль и вызвал к себе Мансура и Василия Васильевича. Когда они пришли, он поплотнее затворил дверь, закурил папиросу и выждав немного, глядя на Мансура сказал.
– Дело плохо. Доскаль доложил первому заместителю командующего флотом адмиралу Душенову о том, что в нарушении инструкции, подписанной штабом эскадры, старпом «Бреста» капитан 3 ранга Асланбеков будучи в пьяном виде сошел на берег. ПСК к рейсу им и вахтенным офицером проверен не был, Асланбеков не находился рядом с капитаном в сложной метеообстановке сплошного тумана, а играл в домино в салоне. Во время навигационного происшествия проявил трусость, спасением личного состава не руководил. Спастись всем офицерам, мичманам и матросам удалось, лишь благодаря достаточному наличию спасательных средств плотиков ПСН-10 и жилетов и уверенным действиям капитана ПСК. После происшествия Асланбеков убыл самовольно домой и был доставлен в штаб эскадры силой, для выяснения обстановки и написания объяснительной записки. Все это в таком виде было доложено утром командующему флотом.
Командир в несколько затяжек докурил папиросу и воткнул с силой ее в пепельницу и сразу закурил вторую. Мансур и Василий Васильевич обескуражено молчали. Командир поморщился от дыма и после некоторого молчания продолжил:
