Отплававшие «своё» корабли безропотно ожидали своей дальнейшей участи. Нет, конечно по срокам службы, – это были совсем молодые корабли, и заложенный им ресурс далеко еще был не выработан (им бы служить еще и служить, защищая честь России), но решением высшего руководства флота они выброшены из строя боевых кораблей и уже больше года стоят в бухтах на побережье Японского моря, ожидая покорно свою судьбу.
Какой-то ретивый начальник, видимо выполняя заказ Пентагона, дал команду разрезать главные валы кораблей. Что бы даже если измениться политика и обстановка никто не ввел эти корабли в строй – гребные валы закладываются при постройке корабля и заменить их нет никакой возможности. Приехали на корабли, молчаливые работники с непонятной хабаровской фирмы, назвавшейся как-то по новому ТОО «Белоглазка», в темно-синих спецовках, с красивыми лейбами на спине, в виде широко открытого светло-голубого глаза. Молча работяги спустились в сопровождении командира БЧ-5 (главного механика корабля) капитана 2 ранга Мунина, в помещение гребных валов и в течение дня новейшими немецкими резаками лишили навечно корабли хода. Огромный плавкран загрузил никому уже не нужные медные многотонные винты на полетную палубу, и теперь они занимали половину места в корме корабля. А работяги, добросовестно исполнившие свою работу, также молча погрузились в новейшие японские автобусы марки «Тайота» и убыли по только известным им планам.
Настроение у всей команды корабля, в этот день было подавленное. Если раньше были надежды, что кончаться «злые» времена, найдутся деньги на ремонт, и гордый «Андреевский флаг» «Бреста» на рее снова увидит морские дали Тихого и Индийского океанов, а с палубы с ревом поднимутся новые и более современные самолеты ЯК-141м и СУ-33 мк. А теперь?
– Все, отплавались – мрачно резюмировал вылавливая на ужине в макаронах по-флотски кусок мяса старожил корабля, командир БЧ-7 капитан 2 ранга Муравьев.
– Не отплавались, а отходились – поправил старшего товарища капитан-лейтенант Якунин – командир электротехнического дивизиона – Плавает, знаете что товарищ капитан 2 ранга?
– Знаю – говно плавает, а мы и есть говно, и с нами поступили именно, как с настоящим говном. Я на этом корабле с командиром с первого экипажа, с самой постройки – мрачно уткнувшись в тарелку, продолжал командир БЧ-7 – Был бы жив наш командир Жженов, не умри он на боевой службе от сердечной недостаточности – довели сволочи человека, а сейчас флот распродают. И кто – продают корабли – те же Душманы. Разнести бы Главным калибром это прибежище казнокрадов и предателей, которое раньше штабом флота называлось! Где настоящие адмиралы – моряки Сатулайнен, Державин – все, нет их – сожрали их, на пенсию выкинули, чтобы проще было флот разворовывать. Нет на них Петра Великого.
– Василий Васильевич, ну что вы говорите здесь такое – делая выразительные жесты, мимикой лица и руками командиру БЧ-7, шепотом произнес заместитель командира по воспитанию капитан 3 ранга Гагулин – Здесь же матросы, мичмана – он кивнул в сторону вестовых головой – Ну будьте благоразумны, что они могут подумать о руководстве корабля, старших офицерах? Выбирайте, пожалуйста, выражения и слова. И так у нас не все Слава Богу, а тут вы еще со своими высказываниями. Вон третьего дня кто-то все пожарные рожки спер, у кают-компании, а кто-то скручивает из кают по ночам задрайки, выламывает зеркала, тяжелые двери струбцинами, как будто у нас партизанский отряд действует.
– Не партизанский отряд, а мародеры натуральные. Ловить их надо, и на юте расстреливать без суда и следствия. А что мои высказывания – вон главные валы попилили – и все высказывания. Авианосцу нашему трындец. А рожки, зеркала и задрайки – это мелочи все. Ну ладно мы, а «Смоленск» – и шести лет не проплавал, его-то тоже за компанию или как? Вы что же думаете – это политическая целесообразность? Напиться хочется после такого, и пулю в лоб пустить – Муравьев встал из-за стола и запустил стаканом с компотом в сторону кают-компании штаба, который со звоном разбился о край стола, и вышел из кают-компании. Вслед за ним, осуждающе посмотрев на заместителя по воспитанию, вышел, сидевший с ним за одним столом командир БЧ-4 капитан-лейтенант Саша Герасимов. Другие офицеры, помещавшиеся за длинным столом, и молча слушавшие перепалку, тоже стали вставать из-за стола, и выходить из кают-компании.
