Да бросьте преувеличивать Владимир Константинович. Цусима была, а флот остался. В Бизерту Черноморский флот почти весь увели, а что не увели, то затопили в Цемесской бухте, а флот все равно возродился, как феникс и какую еще войну выиграл. И в нашем варианте вы преувеличиваете от того, что приходиться свой корабль на слом пускать. От этого у Вас и у Василия Васильевича все проблемы. Вон мичмана нормально все переносят. Оставят самые перспективные корабли, через которые весь флот возродят и нам еще достанется разворачивать грудь к ветру – улыбнулся замполит – Молодые офицеры – хлюпики пошли, ну рапорта все написали, так понятно, что им такая служба не нравиться. Слабаки, но мы то с вами за все отвечаем! Они пришли под Алые паруса, а здесь дерьмо приходиться вычерпывать каждый день своими руками.
Внезапно, ранним осенним утром, на корабль прибыла группа охраны, на трех автобусах – человек сорок во главе с начальником в черной униформе и черных вязанных шапочках и человек 20 работяг из той же «белоглазки» в темно-синих комбинезонах. Они построились на причале перед кораблем. На поясах у каждого охранника виднелись наручники в кожаных футлярах, пистолеты в кобурах, резиновые дубинки и длинные боевые ножи в специальных кожаных футлярах, за плечами короткие десантные автоматы. Рожи, у всех охранников, как будто с детства росли только на парном молоке, и свежих булочках. Ни улыбок, ни добрых глаз – все нахмуренные и озлобленные какие-то. Работяги деловито выгружали из автобусов сварочные аппараты и еще какие-то инструменты в красивой упаковке с иностранными надписями. Сбоку на маленьком причальчике стояли несколько военных в морской и армейской форме и таможенников, во главе с неизвестным капитаном 1 ранга и о чем-то оживленно говорили и подписывали какие-то бумаги.
Офицеры, мичмана и матросы с высоты полетной палубы смотрели на происходящее внизу и строили свои прогнозы о будущем «Бреста».
Хмурый лысоватый и круглолицый начальник, стоявший перед строем охранников в черном, развернул бумагу и начал инструктаж:
– Перекрыть все выходы с корабля и ограничить проход в корпус корабля со второй палубы. Офицеров и матросов более не пропускать на выход с корабля без моего личного разрешения. В случае неповиновения – виновных задерживать, надевать наручники и доставлять ко мне, при попытках оказать сопротивление разрешаю применение оружия. Нахождение экипажа корабля впредь ограничивается второй палубой – кают-компанией офицеров и вторым ярусом надстройки – каютами проживания командиров боевых частей. Выставляются посты на второй палубе в районе спуска в кают-компанию, остальные трапы перекрываются и завариваются наглухо. Также перекрываются постами подъем в ходовую рубку, на СКП и в боевые посты верхних ярусов.
Муравьев, Якунин и Герасимов переглянулись между собой.
– Ничего себе изучил корабль. Каждый сход и коридор знает. А мы дождались – хмуро сказал Муравьев.
– А как же мой ЗАС, твое паролирование, все на третьей и четвертой палубе – ведь все на нас числиться, и не сдали еще. Флот сдачу затянул – спросил Герасимов.
– Сейчас товарищ капитан 1 ранга Литовченко уладит все вопросы с командиром корабля и занимаем все выходы на верхнюю палубу – продолжил розовощекий начальник – Завтра придет буксир и перегонная команда. Военная команда завтра утром покинет корабль. Быть осторожными с огнем – противопожарные средства не работают. Два установленных на палубе дизель генератора работают только на освещение надстройки и работу основных механизмов и устройств. Прохиндеев, что за железом придут отлавливать, применять силу и в случае сопротивления оружие.
– Ты смотри Саша – Муравьев показал на капитана 1 ранга – Да это же мой лейтенант Литовченко. Ну помнишь лейтенантика, застрелиться еще хотел при Жженове – уже капитан 1 ранга. Я на два звания вверх, ты тоже за эти годы, а этот аж пять пробежал. Вот уж воистину дермо всегда сверху.
У Герасимова перекосило лицо как от болезни зубов:
– Если этот здесь, то значит, нас ожидает большие неприятности. Ты же слышал инструктаж.
К ним подошел командир корабля капитан 2 ранга Никитин Владимир Константинович с замполитом Гагулиным.
– Ну что тут саксаулы внизу происходит? Что за концерт художественной самодеятельности. Чего все собрались?
– Да вон Володя, посмотри, кто к нам пожаловал – Муравьев показал пальцем на капитана 1 ранга смотревшего на корабль – Узнаешь Литовченку?
– Да ты что Василий Васильевич? Ну, ничего себе. Вот кого не ожидал увидеть уже. А погоны, посмотри первого ранга уже, да и орденская планка, поболее, нашей с тобой. Видишь на тужурке? И когда только успел, так отличиться? Что поделаешь, баксы сегодня решают все. Наступил, час прохиндея в стране! Вот они и повылезали, как тараканы из щелей. Ой недаром он здесь.
Литовченко, увидевший, что его заметили и узнали, хищно улыбнулся и призывным знаком помахал рукой, подзывая к себе командира и замполита:
