– Завтра ваш экипаж сходит с корабля. В Москве стало известно о варварском разграблении корабля группами мародеров, в число которых, кстати входят члены экипажа. Поэтому принято решение заменить ваш экипаж частной охраной, и в кратчайшее время увести корабль в Южную Корею, порт Пуссан. Если оставить все как есть, то завтра и продавать будет уже нечего. Корабль утонет у причала, как эсминец «Стойкий» во Владивостоке. Завтра прибывает перегоночная команда из Южной Кореи, лоцмана, боцмана, штурмана, буксиры и так далее. Так что готовьте экипаж к сходу с корабля, завтра в девять ноль ноль.
– Товарищ капитан 1 ранга на корабле не закончен демонтаж оружия и техник, на борту осталось много секретного оборудования, ЗАС, паролирование, радиолокационные и стрельбовые станции. Необходимо прежде чем сводить экипаж, решить вопрос о их демонтаже, и только после этого запускать перегоночные команды и частных охранников.
– У нас другие сведения Владимир Константинович. Все подлежащее демонтажу оборудование и вооружение демонтировано, остальное подлежит продаже. Все документы уже подписаны на высшем уровне, где четко Министром обороны подписано, что корабль продается в состоянии как есть, то есть в комплекте.
Литовченко потряс какой-то бумагой перед носом Никифорова и Гагулина:
– Неужели вы не доверяете заверениям и подписям ответственных руководителей армии и государства? Или вы Господа хорошие защищаете собственные меркантильные интересы?
Никифоров смешался, последние слова Литовченко прозвучали, как прямое оскорбление:
– Я продолжаю настаивать на проверке моих слов представителями управлений Тихоокеанского и Военно-морского флота. Продавать корабль в таком состоянии с секретной техникой, описаниями – преступно.
– Вот для этого я и привез сюда офицеров Управления внешнеэкономических связей, контрразведки ВМФ и представителей таможенных органов из Москвы – продолжил Литвиненко – Все бумаги подписаны, но проверка перед отправкой не помешает. Ваш же экипаж в этой проверке участвовать не будет. Ваша задача, поставленная вам командованием Военно-морского флота завтра убыть во Владивосток, где вы будете объясняться с командующим Тихоокеанским флотом адмиралом Медовичем, и его заместителем адмиралом Душеновым, на эскадре вопрос согласован с заместителем капитаном первого ранга Доскалем. Отдаю вам приказ завтра в 9 часов утра, свести весь экипаж, на причал, и убыть во Владивосток. Для этого здесь будет подано три автобуса. Любые попытки по выводу из строя техники или вредительства будут рассматриваться, как нанесение ущерба интересам Российской Федерации, со всеми вытекающими последствиями, и ответственность целиком ляжет на Вас и вашего ИО замполита. Еще раз информирую вас, что все вопросы о передаче корабля в таком состоянии решены с органами контрразведки и заинтересованными управлениями ВМФ, а также подписаны таможенными органами.
Лицо Никифорова, стоявшего и внимательно слушавшего указания Литовченко, стало наливаться красным цветом:
– Я что-то не понял, товарищ капитан 1-ого ранга, а как же быть с секретами? У нас здесь ЗАС, паролирование, демонтированные и не демонтированные радиолокационные и стрельбовые станции. Есть даже в погребах несколько ракет ПВО, правда в виде учебных, но они-то тоже продаже явно не подлежат. У начмеда лекарства по первой группе.
– Вот и хорошо, что по первой группе. Мне все оставите и не забудьте сегодня же передать корабельную печать. И запомните утром с вещами все на причале, с «Прощанием славянки» или без нее – это как пожелаете – Литовченко рассмеялся своей шутке – Ох Никифоров, как ненавижу я этот корабль. Сколько раз во сне видел, как он тонет, взрывается, но завтра все – будут буксиры и перегоночная команда. И все забудем об этом корабле, как о кошмарном сне. Доложите есть на «Бресте» стрелковое оружие?
Услужливый Гагулин тут же доложил:
– На «Бресте» стрелкового оружия нет, имеются три штык-ножа для вахты на юте и трапах. А вот, на «Смоленске» есть еще и автоматы, и пистолеты – они пока не сдали, и ходят в гарнизонные караул.
– Ну и славненько, Бардузин – штык ножи забрать, чтоб не было эксцессов. Мы корабелам расписки дадим – обратился Литовченко к начальнику охраны, и тот в ответ кивнул ему головой, отправив выполнять приказание трех рослых парней.
Никифоров стоял, опустив вниз, налившееся кровью лицо:
– Но товарищ капитан 1 ранга нам нужны машины для вывоза секретов, вооружения, техники, нужно немного времени для демонтажа, нужен плавкран для снятия антенного хозяйства БЧ-7 и БЧ-2 – за один день мы не управимся. Необходимо оформить все Акты по демонтажу и подготовке корабля к продаже. Какой один день на подготовку, тут за неделю не управишься? Куда такая спешка?
– Ты что командир шутишь, какие акты, краны, секреты? У вас здесь ничего нет, вот смотри бумаги – голое железо – все продано корейцам, ты понял? Все управления флота подтвердили, что оружие и секреты демонтированы давно. Времени другого у нас нет, и не будет. Таможня ты подтверждаешь, что все проверено и на борту нет никаких секретов и оружия.
