– Приготовится к старту четырех ракет из ПК-5 – ПК-8. Подготовить через 5 минут старт из контейнеров ПК-1 – ПК-4. Подготовить к перезагрузке контейнеров после старта ракетами из погреба – раздавались команды командира корабля.
С других командных пунктов боевых частей были слышны команды и доклады.
– Старт ракет условный – предупредил на всякий случай командир командира БЧ-2.
В свете начинавшего мазать по горизонту началом нового солнца. Гремели маршевые двигатели ракет. Рев разносился далеко по горизонту. И проснувшийся с первыми лучами наступавшего дня американский «Спрюенс» подкрался с правого борта поближе, что бы зафиксировать все действия советских кораблей на средства объективного контроля.
Новый день, просыпавшийся над Средиземном морем, казалось начал утихомиривать шторм и волны вроде стали пониже, когда наконец в просветах между облаками показался серп начинавшего подниматься над горизонтом красного, как созревшее яблоко, солнца.
Наступал новый день и от этого на душе становилось легче и веселее.
После встречного боя прошло более суток. Корабли стояли в условной точке якорной стоянки у острова Крит На отмели плавала хорошо покрашенная большая швартовая бочка с надписью «Собственность СССР». Пока экипажи кораблей отдыхали после учений – кто-то ловил рыбу, кто-то просто наслаждался свежим воздухам и красотами Средиземного моря. Матросы, по тихому, фотографировались у кормового флага авианосца «Брест». В нескольких десятках кабельтовых гвардейский авианосец «Азов». Было видно, как по ветру развевается его огромный кормовой флаг с гвардейской ленточкой. Поодаль от него стояли на якорях другие корабли обеих эскадр. Мористее всех кораблей встал десантный корабль «Сержант Щепотьев».
Корреспондент газеты «Флаг Родины» фотографировал матросов из БЧ-2 на фоне кормового флага и других кораблей.
– Как думаешь, выиграли встречный бой? – спросил Мансур у своего друга Кузьмы Гусаченко, тренировавшегося на площадке кормовой пушки.
– Думаю, что с такими начальниками, как наши, мы оба залпа уложили в молоко – ответил Кузьма, делая отжимания.
Его мускулистая спина почти не напрягалась при этих отжиманиях. Мансур невольно залюбовался контурами мышц своего друга:
– Ты зря так Кузьма. Ракеты у нас умные. Если правильно задать направление, то обязательно попадут. У них там самонаводящиеся телевизоры и еще какая-то современная жуть, напихана. А если в ядерной оснастке, то и попадать необязательно, достаточно просто по району попасть.
– Вот именно желательно по району попасть – ответил Кузьма, закончив отжимания и переходя к перекладине – Так ведь умудряться и по району не попасть. Комбаты и групмана в первом дивизионе у нас умницы, но ведь стреляют по координатам, переданным «Страшным». А там, поди разберись, ведь его могли уничтожить и до применения сил. Вот мы доложили, что уничтожили «Азов», а «Азов» донес, что уничтожил нас. А как он определил, что уничтожил именно нас. Ведь мы не обнаружили их кораблей. Как они получили целеуказания?
– Может по космическим системам целеуказаний.
– Ты Мансур видел, сколько было в Эгейском море островов и каждый из них на экране смотрится, как авианосец. Думай Мансур, как воевать-то будем в реале, а не в этих детских дурацких игрушках. И не с «Азовом», а с «Америкой» или «Мидуэем». Вот когда, несмотря на погоду, против нас поднимут несколько сотен штурмовиков, с трех или четырех авианосцев что делать будем? А ведь без нас никакие стратеги не займут свои точки, а те, что будут в точках без нас будут уничтожены до залпа, в первые минуты войны. Да и броня ли у нас? Надстройки из АМГ, кто только придумал это? Гореть будем, как шведы под Полтавой. У нас есть только один выход с честью умереть!
– Ты преувеличиваешь Кузьма.
Кузьма спрыгнул с перекладины, и взяв аккуратно, сложенную одежду пошел на бак, где умельцы из механиков вооружили помывочную трубу с прорезанными душевыми отверстиями, подключенную к пожарной магистрали.
– Искупаться бы в море – потянулся он на мартовском солнышке, как кот.
Мансур немного постояв, пошел за ним.
– Офицерам штабов, командирам кораблей, командирам боевых частей и дивизионов авианосцев «Брест» и «Азов» собраться в салоне кают-компании офицеров. Форма одежды повседневная.
Офицеры кораблей подходили в салон кают-компании в синих куртках. Офицеры штабов были в повседневных тужурках. Офицеры штаба Черноморского флота развешивали карты маневрирования кораблей, кальки, готовили доски и доклады начальников.
В первых рядах сидели рядом адмиралы Смелков и Дроздов, радом с ними садились офицеры их штабов.
Мансур забился в угол рядом со своим однокашником с «Азова» Мишей Волковым. Кузьма сел рядом с командиром 1-ого дивизиона Юрой Слепаковым и командиром БЧ-2 капитаном 3 ранга Бондаренко.
– Ты как тут Мансур освоился? – спросил однокашник и друг по училищу Миша Волков.
– Конечно, хотя сложно было осваивать эти новые комплексы связи.
– Ничего не боги горшки обжигают. Покажешь потом свой КПС.
– Хорошо. Сходим, сразу после совещания – ответил Мансур.
